— Конечно. — согласилась управляющая, ласково улыбнувшись. — У вас есть ещё какие-то вопросы?
— Мы бы хотели пройтись по приюту на всякий случай. Думаю, этого будет достаточно.
— В таком случае я лично покажу вам, как у нас всё устроено.
Небольшая экскурсия началась с соседней с кабинетом классной комнаты, где дети познавали азы арифметики. На их лицах будто застыли извечные улыбки, от которых у тети Поли почему-то пошёл холодок по всему телу. Большая грифельная доска, новые деревянные парты, счастливые лица и на вид добрая воспитательница — этот приют словно был настоящим раем для обездоленных сирот.
Следом за классной комнатой шла просторная игровая, светлая столовая и несколько уютных спален, разделённых между мальчиками и девочками. Иногда они останавливались поболтать с детьми и персоналом, которые быстро шли на контакт.
Детективу Васнецову казалось, что он спит и видит дурной сон, будто его кошмар перешёл в приторно-сахарную грёзу, приправленную розовыми рюшами на детских покрывальцах. То, что они видели до, никак не соотносилось с тем, что стояло перед глазами прямо сейчас.
Так и не обнаружив ни одной зацепки, они покинули злополучный приют. Экипаж скрылся вдалеке, а его пассажиры так и не увидели, как карточным домиком рассыпается идеально созданная иллюзия за их удаляющимися спинами.
— Хорошая работа, Влад. — сказала вышедшему из тени стен мужчине управляющая. — Катя, принеси мои вещи. Женские платья жутко неудобные.
— Сию секунду. — блондинка, встречавшая полицейских до этого, поспешила за аккуратно сложенным комплектом в соседнюю комнату, пока женщина без толики стыда скидывала надоевшую одежду.
— Влад, помоги мне с платьем.
Тот тут же оказался рядом, развязывая шнурки и обнажая молочную кожу спины. Она выпуталась из одежды, переступая упавшее на пол платье, отправив к нему кружевную сорочку, и выпрямилась, не пытаясь прикрыть стоящую голую грудь, даже не поёжившись от сентябрьской прохлады, наполняющей комнату. Мужчина безмолвно приблизился и протянул ей свой сюртук, но она жестом остановила его.
— Катя сейчас вернётся. Я не собираюсь задерживаться в этом теле надолго.
Тот кивнул, молча подбирая разбросанные вещи, аккуратно складывая их на обшарпанном кресле, в которое превратился кожаный диван.
— Знаешь, что меня раздражает, Влад? — она скрестила руки на груди. — Ты можешь подумать, что хвост полиции и отдела магического правопорядка, но нет. Бесит, что мы должны скрываться и оставаться в тени, покуда императорская семья, у которой нет и толики магии в крови, стоит во главе всего.
— Вот ваша одежда. — протянула серый костюм вернувшаяся девушка.
— Наконец-то! Мне, конечно, импонируют женщины, но ваше тело жутко неудобное. Без обид.
Та лишь кротко улыбнулась, помогая своему непосредственному начальнику застегнуть белую рубашку, поправляя воротник под недовольным взглядом другого подчинённого.
— Влад, мы не убиваем своих. Держи контроль. — нараспев протянула женщина.
По её лицу пробежала еле заметная рябь, заменяя утончённые черты на мужские, тёмные волосы потеряли цвет, перейдя в сливочный блонд.
Он сам поправил костюм и подошёл к затаившемуся в тени, пока девушка спешила покинуть кабинет, дабы не стать очередной жертвой ненормального мага.
— Ты хорошо постарался сегодня. — он ласково ущипнул его за щеку, пристально глядя в ярко-фиолетовые глаза, необычный цвет которых мог сбить с толку любого их увидевшего, если, конечно, после такой встречи он ещё мог дышать. — Мой дорогой иллюзионист! Что бы я делал без твоей помощи?
— Почему мы не можем просто всех убить? — спокойно спросил тот, насупившись. — Я уничтожу императорский корпус, и ты займёшь трон.
— Мы много раз это обсуждали. У императора на службе тоже есть носители проклятых глаз.
— Но я сильнее всех!
— О, конечно. Я не сомневаюсь в высшем уровне твоих способностей. И всё же не могу рисковать своим ферзем в этой шахматной партии. — улыбнулся тот, пригладив собственные блондинистые волосы. — Для начала пустим в ход пешек. Воины не часто выигрывались прямым наступлением, Влад.
— Ты всё ещё веришь Гере?
— Он предан нам. Благодаря его вмешательству удалось избежать многих жертв на Сенатской площади. Она, кстати, стала доказательством того, что решать всё силой не получится.
— Но тогда у тебя не было меня.
— Вла-а-д. — нараспев протянул его имя блондин. — Твои глаза поистине самый прекрасный дар, что я видел. Но! Мы будем играть по моим правилам. Ты сам видел, к чему привело то, что им не следовала Прасковья.
— Чёртова баба! — процедил тот, нахмурив брови. — Нужно было убить её сразу после Сухаревой, в конечном итоге ты ведь всё равно её прикончил.
— Влад, не оспаривай моих решений, иначе я разочаруюсь в тебе. — мужчина вновь потрепал его по щеке словно ребёнка и направился к выходу.
— Куда ты идёшь?
— Тебе со мной нельзя.
— Мне никогда с тобой нельзя!