— Теперь, когда загранная очнулась, мы должны ее допросить, — Регул сжал ладонь, на которой ещё недавно лежал ключ, в кулак, и в стороны полетели искры, — Мы должны вытянуть из нее правду. Любым способом.
— Я бы с этим не спешил, — возразил Каус, — Как оказалось, мы знаем о загранных далеко не все. Особенно о тех, которым удалось пройти непреодолимую границу Аграаля. Дайте мне один закат, дабы мои ищейки добыли больше сведений, и тогда мы сможем устроить достойный допрос. Ничто не должно застать нас врасплох — любая ошибка может стоить нам доверия остальных стихий.
— Думаешь, она может быть опасна? — спросил Регул.
— Мы не должны исключать такой возможности, — ответил ему Каус, — А ключ я доверю своему лучшему стражу, — он поднялся на ноги, пряча деревянный ключ куда-то в свои одежды, — его мы тоже должны изучить.
— Хорошо, — согласился Регул, и как-то растерянно погладил огненную бороду. — Надеюсь, твои ищейки смогут добыть то, что нам нужно.
— Тогда пусть загранная остается в клетке, — заключила Мисартим, тоже поднимаясь со своего стула.
Цепи, все еще обвивавшие ее руки, упали наземь.
— Если она и опасна, яргоний ее сдержит.
— Согласен, — Каус двинулся в сторону арки в стене, — Я отправляюсь к своим ищейкам немедленно.
— А я займусь оценкой наших сил, — Мисартим шагнула вслед за Каусом, — Что бы мы ни узнали, одно нам известно наверняка — Подземье объявило нам войну, и мы должны быть готовы.
С этими словами собеседники покинули Регула, и вскоре обе фигуры скрылись за проемом в стене. Сам же Регул оставался на своем месте, не отрывая задумчивого взгляда от клетки.
Арлет затаила дыхание. Она все еще прятала лицо в подогнутых коленях, и смела оглядываться только сквозь приоткрытые веки, но огненный взгляд Регула стал сверлить ее настолько пронзительно, что она, чувствуя его каждой клеточкой своей кожи, решила и вовсе закрыть глаза. В голове звенели сказанные человеком-львом слова: «Мы должны вытянуть из нее правду. Любым способом».
Любым способом… Кажется, Регул готов выудить из нее нужные сведения любой ценой. И что же она ему скажет? Ведь она и сама не до конца уверена в том, что произошло. А что, если ответы ему не понравятся? Она вспомнила, как его кулак разразился искрами, и по спине пробежали мурашки. Она не любила огонь. Да что тут говорить, она чертовски его боялась. Нужно хорошенько все обдумать. Каус говорил о том, что для сбора сведений ему понадобится один рассвет. Значило ли это один день? Сколько у нее времени?
В порыве волнения Арлет невольно открыла глаза, и посмотрела прямо на Регула. Тот все еще был в раздумьях, но теперь смотрел куда-то в стену — наверняка в голове он прокручивал множество вариантов, пытаясь найти объяснение происходящему. Ровно, как и сама Арлет. Но он, видимо, так же как и его пленница, никак в этом не преуспевал. Вскоре он с озабоченным видом поднялся со стула, и, следуя примеру Кауса и Мисартим, направился к выходу.
Сделав несколько шагов, он прямо на ходу обернулся в свое прежнее обличие, и сквозь арку зал покидал уже не мужчина, а могучий лев с золотистой гривой. Как только он исчез в соседнем помещении, проем стал затягиваться, будто на глазах у Арлет заживала огромная рана. С каждой секундой он становился все меньше, пока его стенки не срослись полностью, и он не превратился в гладкую, покрытую золотом поверхность. Так, будто прохода в этом месте никогда и не было, а был лишь уже знакомый, таинственный треугольник.
Немного расслабившись, Арлет растянулась на холодном, железном полу клетки. Она вновь оказалась наедине с пустынным залом. “Ну и денек выдался” — думала она.
— Совершенно с тобой согласен, — отозвался Интро.
— Это ведь ты надоумил меня пойти за тем чужаком, — буркнула Арлет, — и не стыдно тебе после этого?
— Надоумил? — удивился Интро, — О, Арлет, ты и сама прекрасно знаешь — никто и ничто не заставит тебя сделать того, чего ты сама не хочешь.
— Так ты оправдываешься, демоненок?
— Ты ведь знаешь, что я прав.
— Эх, всегда тебе найдется, что отетить…
— На то я живу под твоим сердцем, разве не так?
Арлет вздохнула, и стала в очередной раз прокручивать в голове все, что увидела на Единении. Двенадцать сказочных созданий, называвших себя творцами. Одни явились с небес, другие из-под земли, третьи из глубин воды, а четвертые из самого́ пламени. Четыре тригона. Четыре стихии.
Несмотря на изобилие образов, Арлет четко запомнила каждого творца. И почему они казались ей знакомыми?
— Потому, что увиденное для тебя не но́во, — прошептал Интро.
И тогда Арлет осенило — образы творцов, это не что иное, как образы двенадцати зодиакальных созвездий, по которым солнце проходит свой годовой путь! Да, так оно и было!
