Понятно: приезжая из плакатной семьи народов, все они – на протяжении, как видим, полувека – поражались умению достойно и осознанно жить на своей земле, ощущая её по-настоящему своей. Не тот случай экстенсивного землепользования, когда можно всё безоглядно истощить под ногами – и двинуться дальше, чтоб на Тихом океане закончить поход. В Армении всё иначе, и на территории, в полтора раза меньше Пензенской области, все досконально знают, где именно растёт самая вкусная картошка, где сочнее абрикосы, где лучший для красного, а где для белого вина виноград. До тонкостей различают диалекты на расстоянии десятка километров.
«Как люб мне натугой живущий, / Столетьем считающий год, / Рожающий, спящий, орущий, / К земле пригвождённый народ». Уникальным образом пригвождённый, потому что из десяти примерно миллионов насчитывающихся в мире армян в самой Армении – только треть. Но все, и какой-нибудь родившийся и всю жизнь проживший в Париже Шарль Азнавур, родиной считают Армению…
1. С какими тремя книгами, по мнению Вайля, должен познакомиться русский, собирающийся в Армению?
2. Что общего в восприятии Армении Осипом Мандельштамом, Андреем Битовым и Юрием Карабчиевским, по мнению Петра Вайля? Какие взаимопересечения обнаруживаются в их произведениях об Армении?
17.2. Прочитайте отрывки из очерка Вайля «Армения».
…Арарат мы увидели на второй день пребывания в Армении. А то уж начали нервничать. Вообще-то гора, хоть и находящаяся на турецкой территории, видна из разных мест Еревана, но горизонт затянула дымка, и я стал вспоминать Японию, в которой был три раза, но только на третий удостоился зрелища Фудзиямы, хотя очень старался.
Зато любому прилетающему в столицу Армении сразу подаётся другой, ещё более известный в России, «Арарат». У какого русского не забьётся сердце при виде этой горной вершины, взятой в кружок и помещённой на бутылочную этикетку. При въезде в город из аэропорта, после сумасшедшего мелькания сплошных казино, как визитная карточка страны – махина коньячно-винно-водочного комбината «Арарат». Величественное здание на холме, а напротив ещё одно, с огромной световой надписью сверху – Noy, хотя это всего только марка минеральной воды. Но Ной, по Библии, и должен находиться на Арарате.
…К арке Чаренца мы подъехали по пути в Гехард. Это священное для армян место – монастырь, вырубленный в скалах ущелья горной речки Гарни. Здесь хранилось копьё, которым ударил распятого Иисуса римский воин. Потом копьё (по-армянски –
Храм в Гехарде – того же жёлто-чёрного камня, что окружающие утёсы… По верхней кромке ущелья – ряды монастырских ульев. За стеной бурлит река, возле которой заветное дерево, на которое вяжут ленточки, прося кто о чём.
В стране, первой в мире принявшей христианство как государственную религию – в
В храме Гехарда – крестины. Семья из села Арамус в провинции Котайк, славной одноимённым пивом и разноимёнными овощами. Крестят Погосянов – Маринэ и Тиграна. Мы знакомимся с родителями – Самвелом и Анжелой и тут же получаем приглашение в гости.
…Арамус – армянская столица морковки. Странно представлять себе этот незатейливый овощ как источник жизни и благосостояния, но почему нет. Есть даже популярный радиоклип о морковке: мол, слаще, чем шоколад, и отчего бы ей не быть такой же дорогой, как шоколад.
Все мужчины (кроме нас!) в чёрных костюмах с люрексом. В них перетаскивают столы, опускают в тандыр шампуры, свежуют овцу.
люрекс – нить в виде узкой полоски блестящей (покрытой фольгой или металлизированной) плёнки
тандыр – в Средней Азии и на Кавказе глиняная печь сферической или конусообразной формы с круглым отверстием вверху для выпечки лепёшек и др.
Из свежей баранины делается