В 1860 году агитация в Царстве Польском приняла уже характер вызывательный. Началось с демонстраций религиозных; затем в Варшавской медико-хирургической академии все студенты, под каким-то пустым предлогом, оставили заведение; но вскоре они образумились и взяли назад свои прошения; дело разъяснилось подстрекательством некоторых подозрительных личностей. Летом того же года предпринята была в Варшаве уличная демонстрация по самому пустому поводу – погребению одной старухи, вдовы польского генерала Совинского, убитого в 1831 году при штурме Воли. Процессия, сопровождаемая массою народа, с пением патриотических песен и ругательствами против русских властей, произведена была совершенно беспрепятственно, без всякого вмешательства полиции. С этого времени патриотические демонстрации всякого рода повторялись не только в Варшаве, но и в других местах Царства. Городское население подчинялось беспрекословно какой-то таинственной власти, которая заставляла женщин носить траур, лавочников – заменить русские и иностранные вывески польскими и т. д.
В октябре 1860 года, когда происходило в Варшаве свидание императоров русского и австрийского и принца-регента прусского, население города получило от подпольной власти запрет принимать участие в каких-либо общественных собраниях, театральных представлениях и празднествах в честь монархов. В день, назначенный для парадного представления в театре, пред самым началом его, кресла партера были облиты какою-то зловонною жидкостию, так что с трудом успели очистить воздух к приезду государей. Все подобные проделки проходили безнаказанно; законная власть оказалась бессильною, тогда как тайная власть держала се население в страхе и повиновении. Ослушники этой власти подвергались всяким преследованиям: женщин, показывавшихся на улице в цветном платье, обливали кислотою; мужчинам угрожали смертью. На улицах Варшавы появились чемарки, кунтуши, конфедератки, пояса с эмблематическими знаками польской национальности. Подметные письма держали население постоянно в тревожном положении.
В ноябре 1860 года опять происходила в Варшаве большая уличная демонстрация по случаю тридцатилетней годовщины революции 1830 года. В то же время и в Кракове возникли беспорядки, вынудившие австрийские власти прибегнуть к оружию и закрыть на время тамошний университет.
Поднятый русским правительством крестьянский вопрос не мог не повлиять на планы польских революционеров. Хотя в Царстве Польском крепостное состояние давно уже было отменено юридически, однако ж в сущности крестьянин оставался в полной зависимости от помещика, так что при существовавшем искони в Польше шляхетском строе и полном бесправии «хлопов» положение сельского населения было еще тяжелее, чем крепостных в Империи. Еще в царствование Императора Николая I русское правительство неоднократно поднимало вопрос об экономическим устройстве крестьянского сословия в Польше; но местные власти, всегда потворствовавшие польской аристократии, не выказывали большой настойчивости в разрешении щекотливого вопроса о положении крестьян, и дело это не подвинулось ни на шаг. Однако ж польские революционеры сознавали, что для осуществления их планов необходимо было им самим сделать что-нибудь для улучшения быта польского крестьянства прежде, чем русское правительство примется за это дело. Обе партии – и «белых», и «красных» старались привлечь сельское население на свою сторону и морочили бедных хлопов несбыточными обещаниями.
Аристократическая партия решилась неотлагательно взять крестьянское дело в свои руки, и главное руководительство в этом деле принял на себя граф Андрей Замойский, племянник князя Адама Чарторыйского и также один из деятелей польской революции 1830–1831 года. По усмирении этого возмущения, граф Замойский не последовал за своим дядей, а остался в Царстве Польском и с того времени поставил себе целью – сплотить воедино польское дворянство всех частей распавшейся Речи Поспо-литой и вместе с тем привлечь к нему простой народ посредством развития общих интересов их: хозяйственных, промышленных и торговых. В этих видах граф Андрей Замойский стал во главе так называемого Земледельческого (агрономического) общества, учрежденного в Царстве Польском с дозволения русского правительства. Под маскою сельских хозяев, заботящихся об экономических нуждах края, вожаки Земледельческого общества втайне работали с целями революционными. К началу 1861 года в обществе считалось уже до 2 тысяч членов; оно имело общие свои собрания в Варшаве, но разветвлялось на все Царство. Членами общества были помещики всех губерний и уездов, так что граф Андрей Замойский сгруппировал около себя большинство землевладельцев Царства и сделался средоточием обширной революционной сети. Предполагалось распространить круг действия общества и на западные губернии Империи учреждением отделов его в Вильне и Киеве, – на что однако же последовал со стороны правительства положительный отказ.
