Коснувшись наших азиатских окраин, воспользуюсь случаем, чтобы пополнить пропуск в моем рассказе о начале 1861 года, относительно достигнутого в то время успешного окончания дела о новой границе Восточной Сибири с Китаем.
Айгунский договор, заключенный в 1858 году графом Муравьевым-Амурским и закрепивший за Россией весь левый берег р. Амура, оставил нерешенным вопрос о южной границе ново-приобретенной территории за этою рекой, между р. Уссури и морским берегом. Притом китайское правительство продолжало уклоняться от ратификации договора. Для окончательного решения дела переговоры с Китаем возложены были, в 1860 году, на генерал-майора свиты Ник<олая> Павл<овича> Игнатьева- молодого еще генерала, но предприимчивого, ловкого и уже зарекомендовавшего себя удачным исполнением миссии в Хиву и Бухару. Колоссальная империя китайская находилась тогда в бедственном положении: расшатанная обширным внутренним мятежом «тайпингов», она вместе с тем подвергалась нападению двух сильных морских держав, Англии и Франции. В сентябре 1860 года, когда союзный экспедиционный отряд, высадившись при устье р. Пей-хо, двинулся к самой столице Поднебесной империи и, дойдя до ее предместий, варварски жег и грабил великолепный загородный дворец богдыхана (24-го сентября ст. ст.), русский уполномоченный, с небольшим конвоем казаков, мирно въехал в Пекин и явился в роли посредника между союзными генералами и китайскими властями. Оставшийся в столице, в качестве правителя или наместника богдыхана, брат его Гун-цин-ван обратился к генералу Игнатьеву, прося его совета и заступничества пред беспощадным врагом. Русскому генералу удалось склонить обе стороны к примирению, и при участии его подписан 12 (24)-го октября между союзниками и Китаем мирный договор.
Англо-французская экспедиция открыла доступ в Китай европейской торговле и влиянию; но образ действий союзников, в особенности англичан, оставил в стране самое невыгодное для них впечатление. Варварское истребление и разграбление императорского дворца возбудили заслуженное негодование. Сановники китайские были раздражены высокомерием и грубым обращением союзников. Тем более старались они выказать дружественные чувства русскому уполномоченному и выражали признательность за услугу, оказанную им в критический момент. Начатые Игнатьевым переговоры пошли весьма успешно, и по удалении союзников, 2-го ноября, подписан в Русском подворье окончательный договор между Россией и Китаем, в дополнение и подтверждение Айгунского. Вслед за тем последовала и ратификация этого договора.
При выезде генерала Игнатьева из Пекина сам Гун-цин-ван провожал его с большим почетом; местным начальствам по пути русского посла предписано было оказывать все возможные почести «спасителю Китая». С другой стороны, Игнатьев получил благодарность и от союзных военачальников; а впоследствии император Наполеон III, на приеме дипломатического корпуса в Новый год, обратившись к русскому послу графу Киселеву, поручил ему передать Государю признательность за оказанное Игнатьевым содействие успешному окончанию экспедиции в Китай. По возвращении генерала Игнатьева в Петербург, в начале 1861 года, он был обласкан Государем, получил звание генерал-адъютанта и, можно сказать, сделался героем дня. Россия окончательно приобрела обширную территорию по берегу Тихого океана с великолепною гаванью, названною Владивостоком.
