По случаю вторичного покушения на жизнь Велепольского маркиз опять получил множество сочувственных приветствий. В кафедральном соборе Св. Яна было совершено 5/17-го числа благодарственное молебствие; а на другой день, 6/18-го, посетили его Великий Князь наместник и только что вставшая с постели Великая Княгиня Александра Иосифовна. Члены Совета Управления приехали in corpore просить маркиза, чтобы впредь ездил не иначе, как с эскортом.
Оба виновника последних двух злодейских покушений, Рыл и Ржонца, приговорены были судом к смертной казни. Приговор приведен в исполнение 14/26-го августа. Допросы как этих двух преступников, так и Ярошинского повели к раскрытию многих тайн существовавшей в Царстве Польском революционной организации и некоторых из деятельных участников ее. Между прочим открыто безрассудное намерение произвести внезапное нападение на Александровскую цитадель. В одной записке, помеченной 24-м июля, изложена была вся организация подпольного комитета в Варшаве и его отделов не только в Литве и в «Руси» (т. е. в Юго-Западном крае), но и в Познани и Галиче. В том же документе подтверждалось известное уже распределение всей массы участников революционного движения на десятки и сотни, личный состав которых был известен исключительно лишь стоявшим во главе каждого десятка и каждой сотни.
В исходе августа, по инициативе графа Андрея Замойского, съехалось в Варшаву от 200 до 300 панов со всех частей Царства Польского, с тем будто бы похвальным намерением, чтобы подписать и поднести Великому Князю адрес с выражением порицания образа действий революционных вожаков и негодования польской аристократии на совершенные в последнее время злодейские покушения. Но адрес был только благовидным предлогом, чтобы в многочисленном собрании польского дворянства поднять самые жгучие политические вопросы. Результатом было – составление акта в форме адреса (на имя графа Замойского), помеченного 11-м числом сентября нов. ст. (т. е. 30-го августа ст. ст.), с выражением желаний, или, лучше сказать, требований польского народа (?!). В этом акте прямо высказывалось, что дарованные Царству в последнее время и предположенные новые учреждения не удовлетворяют нужд Польши и не отвратят угрожающих стране бедствий; что никакие меры репрессивные, ни военная сила, ни военные суды, ни казни не подавят стремления Польши к своему освобождению, а только вызовут крайнее раздражение во всей стране; что за неимением законного органа для выражения истинных нужд Польши собравшиеся лица решились обратиться к нему, графу Замойскому, с просьбой заявить Великому Князю наместнику настоятельное стремление польской нации к возвращению ее прежних конституционных учреждений, полной свободы выборов и прений и к воссоединению всех областей, входивших некогда в состав Королевства Польского.
Граф Замойский, приняв этот адрес, обязался передать его Великому Князю наместнику. Адрес этот немедленно же появился в заграничных польских газетах с замечанием, что означенный съезд дворянства в Варшаве был устроен графом А. Замойским будто бы по поручению самого Великого Князя наместника. Газета «Journal de St. Petersbourg» опровергла этот вымысел, а граф Замойский был вызван в Петербург для объяснений. В польских революционных кружках были уверены, что графа Замойского ожидала суровая кара, и выставляли уже его новым мучеником за польское дело. Но они в этом совершенно ошиблись. Все последствия ограничились тем, что граф Замойский дал письменное удостоверение в несправедливости приведенного выше толкования заграничных польских газет и сам признал противозаконность созванного им собрания. Он не понес никакого другого взыскания, кроме только воспрещения пребывания в Царстве Польском; а потому он немедленно же уехал за границу и с того времени спокойно проживал в Париже, играя видную роль в тамошнем лагере польских эмигрантов.
Последние происшествия в Варшаве и злодейские покушения на жизнь графа Лидерса, Великого Князя, Велепольского произвели в России сильное впечатление. Все это как бы подтверждало предвещания тех, которые смотрели с недоверием на заманчивые планы маркиза, и отрезвило многих, проповедовавших сближение с поляками, удовлетворение их национальных домогательств. Новая выходка графа Замойского и созванного им собрания польских дворян высказала наглядно, что маркиз Велепольский не имел поддержки в среде польской аристократии, которая открыто заявляла несбыточное требование – чтобы воссоединены были все части старинного Королевства Польского до разделов его. Следовательно, весь предложенный Велепольским план реформ оказался выстроенным на воздухе.
Несмотря на все это, русское правительство не поколебалось в принятой системе действий относительно Польши. Великий Князь наместник вместе с маркизом Велепольским настойчиво продолжали свои опыты умиротворения края; план маркиза приводился в исполнение неукоснительно. С конца июля последовали следующие главные распоряжения:
