Наш краткий очерк, посвященный организации штабной работы в войсках эпохи Первой Империи, был бы неполным, если бы мы не оставили в нем немного места для описания организации главной квартиры Великой Армии на марше и на биваке. И хотя слишком длинные беспрестанные цитаты из мемуаров зачастую говорят не столько об эрудиции автора, сколько о том, что ему нечего сказать самому, есть случаи исключительные. В частности, это относится к уже упомянутым мемуарам барона Фэна, личного секретаря Императора. Какие бы авторы ни писали о генеральной квартире Наполеона на походе, они так или иначе опирались на этот источник первостепенной важности и либо просто цитировали его, либо переписывали своими собственными словами, ибо Фэн сказал почти все, что рассказывали об этом все прочие мемуаристы. Равным образом точность и наблюдательность императорского секретаря делают его записки уникальным документом. Предоставим поэтому Фэну стать главным автором последних страниц этой главы: «На походе, находясь среди своих войск, Император использовал три различных способа передвижения: специальную карету, легкий экипаж или бригаду верховых лошадей.
Карета была желтого цвета, очень основательно сделанная, она служила для больших переездов. Наполеон мог отдыхать в ней, как в спальном экипаже, здесь был матрас, чтобы прилечь, бумага, перо и чернила, маленькая походная библиотека и туалетный прибор; множество специальных выдвижных ящиков, содержащих разного рода принадлежности, дополняли оборудование этого дома на колесах. Так как сам экипаж был довольно тяжелым, Утверждали, что он под внешней оболочкой дублирован пуленепробиваемым стальным листом. Когда Император выходил из этой кареты, чтобы ехать среди войск, ее оставляли в арьергарде с фургонами свиты - она относилась к тому, что рассматривалось как тяжелый обоз. Этот обоз находился в ведомстве шталмейстера и двигался в двух-трех переходах позади армии под эскортом гвардейской элитной жандармерии.
Легкий экипаж, запряженный сменными лошадьми, относящимися к свите, служил Императору, чтобы переезжать от одного армейского корпуса к другому или чтобы проехать за несколько часов то расстояние, которое войска проходили за день. Этот способ передвижения "скачками" давал ему возможность, следуя за маршем армии, отдохнуть и выполнить текущие дела, связанные с работой его личного кабинета и штаба.
Экипаж ("купе") имел лишь два места. Император обычно путешествовал в нем с князем Невшательским, начальником генерального штаба, порой там можно было видеть неаполитанского короля Мюрата, когда тот был при армии; в отсутствие князя Невшательского в экипаж также мог садиться гофмаршал (Дюрок) или обер-шталмейстер (Коленкур).
Мамелюк Рустан располагался на переднем сиденье. В нескольких шагах впереди экипажа скакали два конных егеря Императорской Гвардии и два офицера- ординарца. Рядом с правой дверцей держался дежурный шталмейстер — в последних кампаниях это обычно были барон де Салюс, либо де Монтаран, либо де Мериньи. У лев.ой дверцы скакал гвардейский генерал, командующий эскортом. Чаще всего я видел на этом месте генералов Гийо и Лиона из гвардейских конных егерей. Вокруг экипажа и позади него скакали тесной группой адъютанты Императора, офицеры-ординарцы и пажи...
Императору, сопровождаемому таким образом, достаточно было сделать лишь знак рукой, чтобы оказаться на коне во главе своей свиты. Рядом с экипажем всегда вели под уздцы одного коня для Императора, другого для князя Невшательского.
Дежурный паж нес подзорную трубу, подвешенную через плечо. Рядом с дежурным адъютантом скакал "конный егерь портфеля". Это был егерь эскорта, он нес через плечо кожаную сумку с картами, письменным прибором и циркулем, которыми должен был всегда располагать дежурный адъютант. Если Император произносил: "Карту!", это значило, что ему нужна карта местности, в которой он в данный момент находился.
Далее ехал взвод эскорта, состоящий приблизительно из двадцати четырех гвардейских конных егерей. Иногда за ними ехал второй экипаж для гофмаршала, обер-шталмейстера и дежурного адъютанта.
Кроме этого имелась еще группа экипажей, которая двигалась впереди, чтобы Император по приезде имел уже ставку, готовую, насколько это было возможно, с находящимися на своих постах секретарем, комнатным лакеем и т. д.
Третья группа экипажей двигалась в нескольких часах езды позади Императора и транспортировала остальную часть свиты.
Конюшни с упряжными лошадьми были распределены по станциям. На станции были лошади для трех упряжек.
Как только марши переставали быть обычными этапами дороги, а превращались в боевые операции или рекогносцировки, Император переставал путешествовать в экипаже. Тогда все садились на коней. Малое обслуживание ставки, которое двигалось впереди, также садилось на коней, в колясках оставались лишь те службы, которые следовали позади.
Верховые лошади императорской свиты были разделены на бригады, каждая, как я помню, состояла из девяти лошадей, включая лошадей форейтора и конюха.
