Однако в почти что наступившей темноте французы, увидев белые мундиры саксонцев, приняли их за врага и открыли ураганный огонь в тыл батальона Метцша. Совпав по времени с контратакой австрийских войск, эта ошибка вызвала панику в рядах дивизии Дюпа, и она побежала назад... или, еще точнее, в разные стороны.
Что же касается атаки главных сил саксонцев, то она происходила почти что впотьмах. Здесь, во время штурма деревни Ваграм, саксонцам пришлось столкнуться с превосходящими силами врага, и путаница, вызванная неподготовленностью наступления и темнотой, привела к тому, что дивизия Хартицша стала обстреливать и штурмовать деревню, уже занятую своими же войсками! Результат предугадать не трудно - в страшной неразберихе саксонская пехота отхлынула на исходные позиции.
Необходимо отметить, что в ходе этого странного боя примерно девять тысяч саксонцев сражались против чуть ли двойного числа австрийцев, что паника возникла не столько из-за плохих боевых качеств немецких солдат, а вследствие путаницы, возникшей в темноте. Наконец, нужно добавить, что некоторые французские отряды, например дивизия Ламарка, отступали не в лучшем порядке.
Саксонцы, потерявшие в ходе вечернего сражения около трети солдат, имели к утру генерального сражения едва ли более шести тысяч пехотинцев в строю. Важно также, что эти люди понесли не только материальные потери, но и были морально подавлены неудачным боем. Поэтому, когда наутро им снова нужно было идти в атаку на превосходящего по численности неприятеля, они не выдержали. Мощная контратака австрийских войск обратила саксонские полки в паническое бегство. К счастью для пехотинцев, саксонская кавалерия никоим образом не была надломлена в ходе боя 5 июля. Напротив, ее атаки во время дневного наступления были просто великолепными. Это дало возможность успешно использовать имевшиеся под рукой саксонские конные части и спасти пехоту от полного истребления.
Общие потери саксонцев за два дня боев были исключительно тяжелыми: 603 человека убитыми, 2777 ранеными и 1358 пропавшими без вести - т. е. 4238 человек из девяти тысяч.
Приведенные факты, как нам кажется, вполне доказывают, что, если в битве при Ваграме саксонская пехота и не стояла «как отлитая из бронзы», все же ее неудача объясняется скорее просчетами высшего командования, чем собственной слабостью. Кстати, в день 6 июля не только саксонские полки поддались панике. Австрийцам удалось обратить в бегство часть дивизии Карра Сен-Сира и часть дивизии Буде. Факт паники саксонской пехоты говорит прежде всего о том, что противник стал куда более серьезным, чем в кампании 1805 - 1806 гг., и победа над ним давалась дорогой ценой.
Война 1809 г. стала памятной не только для немецких союзников. В этот же год впервые прошла самостоятельное боевое крещение -молодая армия герцогства Варшавского, ставшего оплотом наполеоновской Империи на востоке Европы. Польские солдаты рассматривали войну с Австрией как справедливую борьбу, как защиту Отечества от вновь пытавшихся поработить его врагов. С началом боевых действий князь Юзеф Понятовский обратился к своим войскам с пылким воззванием: «Государство, которое мы ничем не затронули; соседи, империю которых когда- то спасли наши предки, ворвались на нашу территорию и смотрят на нас, как на орду без Отечества и правительства. Враг желает оторвать нас от дела нашего великого освободителя и говорит, что воюет только с Императором Наполеоном ... Слабость недостойна поляков! Пожертвуем всем, чтобы защитить нашу Отчизну и нашу честь... Подымайтесь же... помогайте нашей армии защищать родные очаги! С верой в Бога и в помощь Великого Наполеона будем биться за Отечество... закроем нашими телами то, что для человека дороже всего - его независимость и его права!»27
