Армия Наполеона полностью

Миновало всего лишь несколько лет. Итальянские полки прошли суровую школу войн, и маршал Сюше с восторгом и удивлением будет рассказывать другой эпизод, связанный с итальянскими солдатами, произошедший у него на глазах в 1811 г. во время штурма знаменитой твердыни Испании - крепости Таррагона: «Этот решающий момент был отмечен отважным поступком, который достоин быть упомянутым среди великих подвигов, вошедших в историю. Во время взятия форта Оливо (за несколько дней до штурма крепости) капрал гренадеров 6-го итальянского пехотного полка Бьянчини захватил в плен прямо у подножия крепостной стены несколько испанских солдат, и сам привел пленных к главнокомандующему. Тот, восхищенный отвагой гренадера, спросил, какую награду он хочет получить? - "Честь первым пойти на штурм Таррагоны", - ответил Бьянчини. Командующий, признаться, подумал, что это были лишь красивые слова, но это были слова истинного высокого героизма. 28 июня, перед началом штурма, храбрец, ставший уже к тому времени сержантом, вдруг в полной парадной форме появился перед главнокомандующим. Он отсалютовал генералу и заявил, что пришел получить обещанную награду. Действительно, бесстрашный сержант пошел первым на штурм крепости. У подножия бреши он получил рану, но продолжал с хладнокровной отвагой лезть вперед, увлекая за собой товарищей. Поднимаясь вверх, он был ранен еще два раза, но не остановился, пока не погиб смертью героя, получив пулю в грудь»³¹.

Вообще, итальянские солдаты под командой Сюше сражались с редкой храбростью. Маршал писал о боях под Таррагоной: «Дивизии Ариспа и Абера*, Фрера** и Паломбини*** выказали преданность, постоянство и восхитительную отвагу. Польские и итальянские войска ничем более не отличались от французских»³².

Впрочем, когда мы говорим «итальянские войска», мы имеем в виду войска Итальянского королевства. Неаполитанские части представляли собой довольно своеобразную картину. В отличие от вестфальской армии или армии Итальянского королевства, созданных с «чистого листа» и не имевших своих военных традиций, неаполитанская армия таковые имела... к несчастью. Войска бывшего Неаполитанского королевства Бурбонов считались в конце XVIII - начале XIX вв. чуть ли не худшими в Европе. Престиж военной службы здесь был на самом низком уровне, а само королевство, управляемое ничтожным безвольным королем и развратной уродливой королевой, представляло собой сосредоточение всевозможных злоупотреблений и пороков. Армия набиралась в Неаполе из подонков общества, а часто и просто из уголовников. На основе такого «базиса» создать что-либо достойное было очень непросто. Все источники единодушны: неаполитанские войска, по крайней мере, в первых кампаниях, где они участвовали, являли собой безобразную картину, тем более что в полки и при Жозефе Бонапарте, и при Мюрате продолжали записывать всякий сброд. «Эти солдаты были набраны во всех тюрьмах королевства, ибо именно там ранее неаполитанский король пополнял свои войска. Потому они были наделены всеми пороками опустившихся людей, судьба которых - всю жизнь сидеть за решеткой...»³³- писал генерал Бигарре, которому пришлось вести из Неаполя «подкрепления» войскам, сражавшимся в Испании. Он рассказывает также, что «неаполитанские солдаты столь порочны, что в ночное время я вынужден был оставлять свет во всех казармах и требовал, чтобы капралы, вооружившись плетками, время от времени обходили помещения, дабы не дать старым солдатам утолить свои грязные желания, издеваясь над молодыми новобранцами, только что включенными в полк» ³⁴.

* Французская дивизия.

** Франко-польская дивизия.

*** Итальянская дивизия.

«Король Жозеф хотел бы обойтись без того, чтобы делать солдат из этих подонков, - продолжает Бигарре, - но число их столь велико в королевстве, и их безденежье столь опасно для государства, что не нашли никакого другого способа, чтобы от них отделаться. Только с помощью суровой дисциплины мне удалось укротить эти дурные головы, но, что бы ни предпринималось для искоренения у них привычки к воровству, ничего не помогало. В Мантуе, где они находились некоторое время, не проходило и дня, чтобы у французских новобранцев не было украдено часов или денег»³⁵.

Генерал Гриуа, которому также пришлось иметь дело с неаполитанцами, почти слово в слово повторяет эту характеристику, рассказывая о том, как ему пришлось подавлять бунт среди галерников, которых он вел на пополнение неаполитанских полков: «Наиболее буйные из них... подняли бунт: они хотели, погасив свет, наброситься на охрану, перебить ее и убежать. Но охранники вовремя вышли из помещения и заняли оборону. Тогда, видя, что их план не удался, они, используя темноту, набросились на своих же, чтобы отнять у них вещи и деньги, а некоторые чтобы утолить свою похоть на самых юных, как это принято в их кпаю...»³⁶