Затем он повел Чарльза от доков обратно через лабиринт темных улочек. Они шли по мостовой какого-то длинного переулка, где все двери в домах были плотно заперты. Хью остановился перед одной из таких дверей и громко постучал в нее своей тростью. Через минуту в двери открылось и тут же закрылось маленькое смотровое окошко. В следующее мгновение дверь распахнулась и Хью зашел внутрь; Чарльз последовал за ним.
Чарльза сразу же поразили витавшие здесь странные запахи.
– Добрый вечер, мистер Фитцрой, как поживаете? – спросила молодая китаянка, принявшая их плащи.
– Хорошо, – коротко ответил Хью, следуя за ней по коридору.
Чарльза очень удивило то, как это строение выглядело изнутри. Снаружи оно ничем не отличалось от других обветшалых домов по соседству. Но интерьер был не хуже, чем в лучших отелях, – плотные шторы из пурпурного бархата, толстые ковры с длинным ворсом на полах. Их провели в огромную комнату в центре здания, отделанную так же роскошно. Чарльз с тревогой заметил повсюду людей, которые, полулежа на обитых бархатом кушетках, курили длинные трубки.
– Опиумный притон! Вы привели меня в опиумный притон! – в ужасе воскликнул он.
– Разумеется. А почему бы и нет? – сказал Хью, подходя к свободной кушетке и растягиваясь на ней. Он щелкнул пальцами, и мгновенно появились две женщины, которые принесли ему трубку с опиумом.
Хью жестом пригласил Чарльза присесть на диван напротив себя. Чарльз сел и огляделся по сторонам.
Среди курящих были как мужчины, так и женщины. Его поразило еще больше то, что посетители этого заведения выглядели вовсе не так, как люди на улицах в этом районе: все они были хорошо одеты и казались публикой обеспеченной. Он вспомнил разговоры, которые слыхал про подобные трущобы: богатые едут в Ист-Энд, чтобы насладиться наркотиками и общей вседозволенностью, которая так резко контрастировала с жесткими рамками условностей, царившими в их собственном высшем обществе времен конца викторианской эпохи.
К нему подошла китаянка, которая принесла трубку с опиумом и для него. Он начал осторожно вдыхать дым, продолжая глазеть по сторонам. Вот какой-то мужчина встал со своей кушетки и ушел по лестнице наверх, держа за руку молодую женщину. Что же это за место, куда привел его Фитцрой?
– А в этом бизнесе у вас также есть своя доля? – поинтересовался Чарльз.
– На этой улице мне принадлежит все, – ответил Хью.
Женщина, принесшая Чарльзу трубку, показала, что ему нужно прилечь на диван, а пока он ложился на спину, она расстегнула ему рубашку.
– Что заставило вас довериться мне, приведя меня сюда? – спросил Чарльз. – Почему вы так уверены, что я никому не расскажу, чем вы занимаетесь?
– Потому что я и вправду вам доверяю, – сказал Хью. – К тому же рассказывать вы не станете.
– Это почему же?
– Потому что, придя сюда со мной, вы теперь также стали частью этого мира.
Хью взглянул на еще одного мужчину, который ушел наверх с молодой женщиной.
– То, что я побыл здесь пару часов, еще не делает меня частью этого мира, – возразил Чарльз.
Хью перевел взгляд на него и широко улыбнулся.
– Вдобавок, вы просто не можете выдать мои секреты.
Чарльзу стало любопытно.
– А тут в чем причина?
– Причина в том, что вы должны мне слишком много денег. – Хью откинул голову назад и закрыл глаза, а женщина начала массировать ему виски.
Услышав эти слова, Чарльз почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Хью явно считал, что теперь он в его власти.
Чарльз резко встал и оттолкнул от себя трубку.
– Я должен идти, – сказал он.
– Но я только-только начал получать настоящее удовольствие, – сказал Хью. – Присядьте и расслабьтесь.
– Нет, я действительно уже должен идти.
– Но вы не знаете обратной дороги.
– Ничего, справлюсь как-нибудь, – сказал Чарльз, направляясь к выходу.
– Если найдете моего кучера, скажите ему, чтобы отвез вас домой… если, конечно, сможете его найти, – сказал Хью и вдруг рассмеялся зычным глухим смехом, который еще долго эхом отдавался в ушах Чарльза, когда тот торопливо покидал это здание.
Чарльзу показалось, что, пытаясь разыскать место, где они оставили карету, он много часов бродил по лабиринту местных улочек, которые все виделись ему одинаковыми. В конце концов к нему начали приставать нищие и проститутки, вокруг терлись какие-то темные личности – воры, как он догадывался. Но в итоге он все же нашел карету Хью, которая стояла на углу.
– Отвезите меня обратно в Риджент-парк – и как можно скорее, – сказал Чарльз кучеру, а затем добавил: – Мистер Фитцрой дал свое разрешение.
Чарльз ехал в удобном экипаже домой, а в голове у него продолжали вертеться картины того, что он только что видел.
