Мы теперь одни на свете. Как я смогу ее защитить? В спальне на стене висело маленькое зеркало. Я долго колебалась, потому что не смотрела на себя с нашей последней ночи в доме деда, но любопытство пересилило. Увидев свое отражение в зеркале, я вздрогнула. Это исхудавшее лицо с глубоко запавшими глазами – неужели это вправду я? Мои короткие волосы, такие красивые прежде, окончательно превратили меня в незнакомку. Над бровью еще виднелась припухлость, в том месте, куда ударил меня один из мучителей, а над верхней губой осталась ранка. На левой щеке был шрам в форме звезды – след от перстня монстра.
Нас позвали ужинать. Все казалось мне невероятным в этот вечер: тихая гостиная, в которой мы были словно одни на свете, красиво накрытый стол, дымящиеся блюда. Мы обе растерялись и долго не решались сесть. Мы теперь умели есть только сидя на земле, руками, как звери. Поняли ли хозяева наше глубокое смятение? Они ни к чему нас не принуждали. Я усадила Марию, которая выглядела потерянной и не сводила с меня глаз, когда я тоже села на краешек стула, будто собираясь тотчас встать. Я уставилась на расставленные передо мной тарелки и приборы, не понимая, что с ними делать. Нам сначала подали густой суп с булгуром и курицей. Мне хотелось запустить в него руку и протянуть ее Марии, чтобы она облизала мои пальцы, но я увидела, как хозяин взял ложку и погрузил ее в дымящуюся тарелку. Мария сидела неподвижно, ожидая моей реакции. Месяцами мы жили, как животные, прижавшись друг к другу, и она в эту минуту была похожа на птенчика, который ждет, когда мать положит ему в клюв корм. Я взяла ложку неловкими пальцами. Мне понадобилось время, чтобы извлечь из глубин памяти представление о ложке, со времен жизни в Мараше. Я поднесла ее к губам и подула, чтобы остудить суп. Я проглотила его с нечеловеческим усилием, несмотря на терзавший меня страшный голод. Мария не ела, мне пришлось кормить ее самой. Она почти ничего не смогла съесть, как ни уговаривали ее хозяева. Казалось, наши желудки, ослабленные голодом, больше не выносят никакой пищи.
После ужина хозяева – я уже знала, что их зовут Акоп и Инес, – пожелали нам спокойной ночи. Когда закрылась дверь, Мария вскочила с кровати, легла ко мне и тесно прижалась. Меня пугала темнота, но я изо всех сил старалась, чтобы Мария этого не заметила.
– Ты расскажешь мне сказку, Луиза?
Я сделала над собой нечеловеческое усилие.
– Это сказка про маленькую звездочку, которая жила со своими родителями в небе. Днем она ходила в школу и играла с братьями и сестрами. Она была такая добрая и ласковая, что все ее любили. Когда наступала ночь, она освещала небо, а от ее смеха было светло во всем космосе. Но однажды налетела страшная гроза, и ее унесло далеко, очень далеко от дома. Ее отец следовал за ней какое-то время, но она увидела только его угасающий свет. Прежде чем угаснуть, он сказал ей: «Маленькая звездочка, иди по Млечному Пути и не бойся, если станет совсем темно, ведь ты светишься, и другие звезды увидят, как ты сияешь в ночи». Когда ее отец погрузился во тьму, она вдруг очень испугалась, потому что не знала, куда идти. Но она вспомнила его слова и пошла не останавливаясь. Днем никто не мог ее видеть, но ночью она шла на собственный свет. В пути ей встретились другие звезды и помогли найти дорогу. Ее родные вдали каждый вечер видели, как она сияет в небе, а еще у нее появилось много друзей. Ей больше никогда не было одиноко.
Я услышала ровное дыхание Марии, она крепко спала.
– Спокойной ночи, звездочка, – прошептала я.
Я не спала, не в силах оттолкнуть яростный натиск воспоминаний. Я приняла ванну, я лежала в чистой постели, одетая в девственно-белую ночную рубашку, в настоящем доме, но разрушительный ужас притаился в глубине моего существа. Стоило мне закрыть глаза, как сонм страшных картин окружал меня, и приходилось поскорее открывать их, чтобы не закричать. Я снова чувствовала запах двух турок и их руки на мне. Наконец я все же уснула, но услышала хлопок выстрела в ночи и снова увидела лицо человека, которого я убила. Я закричала, и мой вопль разбудил Марию. В комнату вбежала служанка. Она нашла нас в страхе прижавшимися друг к другу, и ей пришлось битый час говорить с нами, пока мы не согласились снова лечь. Я уснула только на рассвете, когда в спальню уже пробивался дневной свет.
Утром я проснулась оттого, что Мария позвала меня по имени. Несколько часов передышки, дарованные сном, улетучились, и на меня снова навалились воспоминания.
– Луиза, мы останемся здесь насовсем? – спросила Мария.
– Не знаю. Но где бы мы ни были, мы всегда будем вместе, обещаю тебе.
