А ещё она никогда ни о чём не просит, из-за чего, иногда, я в доме чувствую себя чем-то вроде мебели. Мне даже кажется, что в холостяцкую бытность меня одолевало куда как большее количество бытовых проблем. Например, исчезла пыль со всех горизонтальных поверхностей, при этом я ни разу не видел, чтобы она её убирала; теперь я не вижу бумажек с коммунальными платежами, и не знаю что почём; она ко мне с глупостями не пристаёт, поручений не даёт, по дому в халате не ходит, списков покупок не составляет и прокладки ей покупать не заставляет. Великолепная женщина и совсем не обременительная. Но дура. Вот заболела недавно, а меня два дня дома не было, так не позвонила даже. Я приезжаю – она лежит: бледная, температурит, дышит тяжело. Я к ней прикоснулся, так самому от страха плохо стало. Как только кровать под ней не расплавилась, она ведь у меня женщина горячая, во всех отношениях. Да, сам глупостями смертельно опасными занимаюсь, а за неё больше чем за себя переживаю. Спрашиваю:

– Давно гриппуешь?

– Ты как уехал, так вечером и прихватило.

«Ну, думаю, великолепно – более суток лежит-помирает, и всё молчком».

– Почему сразу не позвонила? Я бы вернулся, ты ж, поди, даже не ела ничего.

– Я, – говорит, – чай с малиной пила, а тебя беспокоить не хотела, я же знаю, как для тебя раскопки важны.

Ну не дура ли? Зато я теперь знаю, что в доме малиновое варенье есть. Причём, оказывается, уже давно…

Но особенно я люблю те моменты, когда она улыбается. Она вообще долго ко мне настороженно относилась, поэтому я отлично помню, как в первый раз рассмешил её до слёз, рассказав историю об университетском медосмотре.

Я тогда в кабинет захожу, а там хирург – бабка старая, смотрит мне в глаза и говорит:

– Снимайте штаны.

Я снял. Она:

– Не паясничайте – трусы тоже!

Я спустил. Она смотрит и выдаёт:

– Так вы же у меня сегодня уже были!

А я стою перед ней и думаю: «Интересно, а ей кошмары по ночам не снятся, коли уж она мужчин не по лицам узнаёт?».

Она же меня спрашивает:

– Точно, были?

– А Вы что же думаете, – отвечаю я, – что я сюда хожу писюн демонстрировать?

Она внимательно смотрит на «него», и говорит:

– М-да, похвастать действительно нечем…

Профессиональный цинизм против юношеской дерзости – счёт 1:0.

Такая вот простецкая история, опасная для меня, незамысловатая и чуть пошлая, как вся моя жизнь. Но как она смеялась, это надо было видеть – так смеются только в компании и только над собственными шутками.

Так и живём – я над собой смеюсь, она – надо мной…

Часть 1

***

Это мой друг. Мы давно знакомы – ещё с детского сада. И в школе вместе учились. А после долго не виделись – он служил.

Государство сделало из него настоящего Терминатора. Или Рэмбо. Ничем, кроме своей безграничной харизмы, ранее не выдающийся – он возмужал. И это ещё слабо сказано, и дело тут не в возрасте. Ни худой, ни толстый, самый обыкновенный, он стал поджарым, я бы даже сказал, что сухим и жилистым, как вобла. Короче, единый сгусток мышц. У него всегда были здоровенные «клещи», но теперь это стало особенно заметно – думаю, что два кулачных удара покроют всю лицевую площадь супостатской головы. Хотя, в голову он учил меня бить по-другому, но об этом после.

Он знает много иностранных языков, как европейских, так и чуркистанских. Изумительно ругается по-немецки, и пудрит девкам мозги по-французски.

Он убивал людей. У него голубые глаза.

Он стороны света определяет по звёздам, время по солнцу, а мразей по лицам и словам приветствия.

Однажды он полюбил. Однажды изменил.

Он пропитан алкоголем и тестостероном – могучий и волосатый, как горилла, он слишком часто пьян.

Имя ему – Игорь Михайлович Х.

Х – это первая буква фамилии, которая не подлежит огласке по причине того, что её носитель дал в жизни несколько подписок о неразглашении. Что самое удивительное – он до сих пор помнит срок их действия.

Ныне он знатный арабист – стратег, исследователь, консультант…

Возникает законный вопрос: что объединяет такого человека с книжным червём и писакой-неудачником, как я? Ответ прост – взгляды на жизнь.

Мы отлично сознаём, что этот мир прекрасен, а также то, что только человеки делают его хуже. Мы презираем общество с его моралями, поведением и жизненными приоритетами. Из гордой самоуверенности, мы стараемся доказать, что ничего не стоят жалкие современные людишки с их не менее жалкими ценностями. Плюём на чужое мнение и живём так, как хотим, боясь самим себе признаться в том, что делаем это вынужденно. Мы никогда этого не хотели – мы верили в идеалы, стремились к ним, защищали их от нападок. Но и двое в поле не войны, а партизаны-сепаратисты.

Стадные двуногие животные всё сломали, опорочили, разграбили. Где, скажите нам, где такие понятия, как честь и совесть? Куда девалась дружба? За сколько проданы любовь и верность?

Мы ненавидим сами себя. Мы тоже оказались не так сильны, как думали. Верность своей любви мы тоже продали. Сами. Добровольно. И даже не за деньги. Продали, но не предали. Ведь измена не в «концах», она в головах. Впрочем, оправдание слабое. Поэтому и пили…

…Пили и развратничали.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги