Посетовал на это, и Огнич рассмеялся.
– Да из-за тебя боцману с «Девятого вала» руку отпилили! А это пароход школы Бирюзового водоворота!
– Ага, – поддакнул Дарьян. – Слышал, его на берег списали. Не повезли обратно в Южноморск бесплатно.
Беляна улыбнулась.
– А уж после стычки на пристани…
– Да ну вас!
Я отмахнулся и потянул книжника к буфету, а там заплатил за штоф заморского светлого эля. Пиво таскали с ледника, оказалось оно холодным и горьким, намёк на сладость появлялся лишь в самом конце. Я ограничился одним глотком, а вот Дарьян сначала отпил на пробу, а затем приложился к своей кружке всерьёз.
– Уф! Хорошо! – шумно выдохнул он, напившись. – А то в глотке пересохло, сил терпеть не было.
Он неспешно уже допил остававшееся в кружке пиво, тут-то к нам и подошли девчонки из школы Призрачных волков.
– От тебя пахнет пивом, табаком и смертью! – сказала Ласка.
– Нам нравится! – вслед за подружкой промурлыкала Лиска.
Дарьян глазами так и захлопал.
Да я и сам едва чертей драных не помянул. Волосы девчонок сделались чёрными, а кожа, напротив, посветлела и приобрела аристократическую бледность, скулы стали резче, чуть изменился и разрез глаз. Девицы совершенно точно остались сами собой, но при этом начали чем-то неуловимо походить на Беляну.
– Ты Дарьян, да? – спросила Ласка.
Книжник кивнул и вновь приложился к запотевшей глиняной кружке, на сей раз уже к моей. Я подмигнул девчонкам и ретировался, но только двинулся к взиравшей на крыши домов Беляне, как меня окликнул наставник Крас.
– А ведь Горисвет неспроста за тобой приглядывать велел! – заявил он. – И вправду глаз да глаз нужен!
Огнеяр усмехнулся.
– Только сейчас это понял? Поразительная наблюдательность!
Они играли в карты пара на пару и, судя по стопкам монет, Крас и Долян ободрали Огнеяра и Пяста как липку. Последнего это обстоятельство откровенно расстроило, у него аж пенсне запотело.
– Зря напраслину на Краса не возводи! – заявил он партнёру. – У Краса с логикой всё в порядке и склад ума исключительно математический. Не напирай он так на возвышение, больших бы высот достиг…
Как видно, дружеская колкость угодила в больное место, Крас зашёл не с той карты, и эта раздача осталась за Огнеяром и Пястом.
– И азартен ты, братец, безмерно, – разулыбался очкастый. – Долян, он рассчитался по ставкам, скажи? Или весь выигрыш в твой карман пойдёт?
– Давно уже рассчитался, – буркнул предводитель школьных босяков, сдвинул в банк пару монет и уставился на меня: – А что же ты, боярин, из казармы сбежал? – не удержался он от подначки, прежде чем я успел отойти от стола.
– Сбежал? – Я изогнул бровь. – Меня принимают в главной усадьбе!
И дальше уже рядом с картёжниками задерживаться не стал, поспешил к Беляне.
– Потанцуем? – предложила девчонка.
Было жарко и душно, к тому же не хотелось смущать Дарьяна, так что покачал головой.
– Лучше пойдём домой и над твоей походкой поработаем.
Беляна недоумённо посмотрела на меня, а потом глаза барышни распахнулись.
– Пошляк! – ахнула она.
Но предложение приняла.
На следующий день исцелить всех поступивших за ночь пациентов с порчей удалось уже в первый час дежурства, что привело магистра Первоцвета в откровенно паршивое расположение духа. Не знаю, какие задания он раздал стажёрам из школы Багряных брызг, меня засадил штудировать анатомический атлас, наказав сосредоточиться на кровеносной системе и пригрозив проверить знания лично.
Но не проверил. Сразу после одиннадцати прискакал вестовой с донесением, что отряд стрельцов угодил под удар боевых чар, и незамедлительно объявили общий сбор. По нашей части работы оказалось немного, но в таких случаях накидывали за срочность, и Первоцвет понемногу оттаял.
А вот Дарьян, с которым мы встретились в трапезной, пребывал в препаршивейшем настроении, да и выглядел так, будто ночь напролёт кутил и в больницу явился прямо из клуба.
– Ты куда вчера пропал? – потребовал он объяснений, глянув на меня через щёлочки припухших глаз.
– В смысле? – разыграл я удивление. – Не стал тебе с девчонками мешать и к Беляне вернулся. По пути с Доляном поцапался, ну и решил уйти подобру-поздорову, пока чего не вышло. А что?
Дарьян дрожащей рукой поднёс ко рту кружку с травяным отваром, но пить не стал и, едва не расплескав содержимое, вернул её обратно.
– Да так… Просто не всё помню…
– Вот! – наставил я на него указательный палец. – Это не пиво, а какой-то лисий яд!
Книжник враз посмурнел.
– Давай только не будем о лисах! – невпопад попросил он и, оставив нетронутым жаркое, поспешил на улицу.
Я уже пообедал, поэтому вышел следом. Дарьян смочил языком краешек бумажки и взялся сыпать на неё табак, но пальцы у него дрожали, коричневые крошки беспрестанно падали на землю, а листок никак не желал сворачиваться. Зрелище это было печальное.
Не выдержав, я ладонью подбил товарищу руки, и самокрутка улетела на землю.
– Ты чего?! – опешил книжник. – Ты чего творишь?!
– Посмотри только на себя! Стыдобища какая! Ты тайнознатец или босяк с дырой в кармане? – напустился я на приятеля. – Тайнознатец? Так и блюди себя! Идём!
