Не знаю, помогли они кому-то или нет, лично я больше пытался сохранить ясность рассудка и не хлопнуться в обморок, нежели чего-то там ощутить. Тех, кто сомлел на жаре, стрельцы оттаскивали в тень и обливали водой, но дальше их вместо законного отдыха ждал наряд по хозяйству, поэтому намеренно никто на брусчатку не валился. Все держались до последнего. Я – тоже.
Сижу, сижу, сижу… И дотянул-таки до того момента, когда с моря принесло тучи, стало чуть свежее и заморосил мелкий тёплый дождик. От каменных плит начал подниматься пар, тогда-то вдруг отчётливей некуда ощутил заинтересованный взгляд, а когда в полном соответствии с наставлениями Огнеяра сосредоточился на этом ощущении, то разобрал, что пялится на меня не один человек, а двое. И вроде бы не зло, а скорее с интересом.
Этим в итоге мои успехи и ограничились, прорыва не случилось.
После медитации все выстроились в очередь к колодцу – увы, вода в нём хоть и была холодной, но отдавала болотиной и сырой её пить не рекомендовалось. Но вылили ведро на голову, и стало легче.
Дарьян с Беляной отошли к столбам-мишеням, компанию мне составил Огнич. Я обдал его водой и спросил:
– Ты чего такой смурной?
Ответ особо не интересовал, просто воспользовался моментом, чтобы оглядеться и понять, кто именно сверлил взглядом спину.
– Устал, – хрипло выдохнул фургонщик. – Меня ж к пластунам определили, ох там урядники и лютуют! Один из наших права качать начал, так ему без разговоров в челюсть зарядили и пару зубов вышибли!
Я озадаченно хмыкнул.
– Пластуны-то здесь зачем?
– Да всё за тем же! Ну и небесные омуты тут на них, поэтому меня к ним и отправили. Если б Зван так глупо не сгинул, мы б с ним на пару… Эх, да что уж теперь!
Вот тут я заинтересовался не на шутку.
– Ничего не путаешь? Небесные приливы сюда не достают! Какие ещё омуты?
– Обыкновенные! – фыркнул фургонщик. – Здесь всё на жертвоприношения завязано! Жрецы рабов на своих пирамидах режут, а божки и высшие демоны с ними силой делятся. А где капища разорили, там из астрала энергия ещё какое-то время сочится, но использовать её уже некому. Вот и копится. Поначалу она с примесью красного аспекта, потом окончательно прокисает и белеет.
Он замолчал и с интересом уставился на кого-то за моей спиной. Я повернулся и оказался лицом к лицу с двумя девчонками из школы Призрачных волков. Обе были чуть выше Беляны и походили на неё сложением, а вот глаза у них оказались самые обычные, без малейшего намёка на склонность к тому или иному аспекту. Лица – сердечки, вздёрнутые носики – кнопки, губки – бантиком. Миленькие сестрички-лисички, но это пока не заулыбались. Тогда сразу ясно стало – хищницы.
И да – пялились на меня во время медитации именно они.
– А почему тебя все Боярином зовут? – полюбопытствовала Ласка, которая была чуть выше подруги и отличалась более резкими чертами лица. На концах её тёмно-каштановых волос просматривался явственный намёк на медь.
«Боярином», – сказала она, будто это было прозвище, и я усмехнулся.
– Был у меня знакомый, так его Глистом прозвали. Уж лучше Боярином именоваться, не правда ли? – заявил я и с невинным видом полюбопытствовал: – А вы когда в мальчиков перекидывались, всё-всё себе отращивали?
Огнич подавился смешком и закашлялся, а девчонки переглянулись.
– Это был бы интересный… новый опыт, – промурлыкала Лиска.
– Да прям! – фыркнула её подружка. – Сидели бы всё плавание в каюте и с нашими обалдуями в гляделки играли! Вот радости-то!
Лиска вздохнула.
– Да мы в любом случае так не умеем. Грудь уменьшить и лицо чуть поправить – проще простого, а полное преобразование, ещё и с попранием законов мироздания, только асессорам по силам. В нашей школе таких по пальцам пересчитать.
– Грудь лучше увеличивать, – с видом знатока посоветовал Огнич.
А я оглянулся на Дарьяна, который что-то с жаром втолковывал Беляне, и уточнил:
– Если уж речь о новом опыте зашла, девственник был у вас хоть раз?
Рисковал схлопотать пощёчину, но оценил шальных девчонок верно.
– Никакой ты не девственник, Боярин! – рассмеялась Лиска.
– От тебя женщиной пахнет! – кивнула Ласка, отыскала взглядом Беляну и указала на неё. – Ты с лунной ведьмой спишь!
Я развёл руками.
– Так речь и не обо мне. Каланчу рядом с ней видите?
Девчонки уставились на Дарьяна.
– А у него точно женщины ни разу не было? – уточнила Ласка.
– Держится уверенно, – разделила её сомнения Лиска.
– Точно не было. Книжник же! – уверил я барышень. – Но можете сами спросить.
– И спросим, – кивнула Ласка. – Приходи с ним вечером в клуб.
– Будем ждать! – промурлыкала Лиска.
Как оказалось, в городской клуб для старших командиров, дворян и чиновников союза негоциантов допускали только аспирантов, поэтому адепты и аколиты облюбовали одну из таверн неподалёку, где и устраивали ежевечерние попойки.
– Замётано! – пообещал я и двинулся сообщить радостную весть Дарьяну.
Огнич догнал меня и с непонятным выражением произнёс:
– Ты, гляжу, настоящий друг.
– Не завидуй! – отмахнулся я.
