А вскоре произошло важнейшее событие в истории русского театра: Владимир Иванович Немирович-Данченко встретился с Константином Сергеевичем Станиславским. Оба они были молоды, оба талантливы и оба хотели сделать русский театр лучшим в мире!
– Что нам для этого надо? – спросил Константин Сергеевич.
– Надо разработать систему подготовки актёров, – ответил Владимир Иванович. – Придумать, как им помочь лучше вживаться в роль.
– Хорошо, систему придумаю, – сказал Станиславский. – А ты тогда, Владимир Иванович, подыщи помещение, и мы в нём новый театр откроем.
– Я тогда в нём директором буду, – сказал Немирович-Данченко.
– А я главным режиссёром, – согласился Станиславский.
На том и порешили. Эти переговоры между Немировичем-Данченко и Станиславским, в результате которых был создан новый, впоследствии всемирно прославившийся театр, длились 18 часов.
Новый театр назвали МХТ – Московский Художественный театр. Играли в нём блистательные актёры: используя систему Станиславского, они так вживались в роль, что публика была в восторге.
«Всякий спектакль должен быть радостью для самих актёров, тогда он будет настоящей радостью и для публики».
Но Владимир Иванович никогда не останавливался на достигнутом. Он много преподавал, готовил новых актёров. Не забывал писать критические статьи. Ставил спектакли. Увлёкся музыкальным театром и организовал при МХТ Музыкальную студию, с которой гастролировал по Америке.
Американцы так восторгались выступлениями труппы Немировича-Данченко, что даже пригласили его в Голливуд! Но репетиции с американскими актёрами не устраивали его, ничего им совместно поставить не удалось, и режиссёр вернулся на родину.
В то время у Станиславского начались проблемы со здоровьем, и пришлось Владимиру Ивановичу взять на себя огромную работу по сохранению Художественного театра. Он не только сохранил, но и приумножил! Вскоре в состав МХТ вошел коллектив Московского художественного балета, и при театре была создана Школа-студия, в которой по сей день талантливая молодёжь овладевает актёрским ремеслом.
«Театр, как и большой художник, должен отзываться на благороднейшие течения современной жизни. Иначе он станет мёртвым учреждением».
Владимир Иванович Немирович-Данченко навсегда вошёл в историю русского театра. Необычайно талантливый человек, прекрасный организатор, многолетний вдохновитель целой плеяды актёров, он со своим другом Станиславским стал символом нашего сценического искусства. В Москве установлен памятник им обоим.
«Исключительное счастье человека – быть при своём постоянном любимом деле».
Реформатор театра, первый народный артист СССР, создатель «актёрской системы Станиславского»
1863–1938 гг.
Костя Алексеев родился и вырос в купеческой семье, где все увлекались театром. Бабушка его и вовсе была знаменитая французская актриса Мари Варлей. Поэтому и мальчик всегда тянулся к сцене, с удовольствием играл в домашних спектаклях. У него было много братьев и сестёр, и все они часто разыгрывали семейные представления, не забывая при этом много и усердно учиться.
У Кости было слабое здоровье, он часто болел, да ещё и картавил.
– Не сможешь ты на сцене играть, больно слабенький, – говорила ему матушка и наливала в чашку крепкий бульон. – Актёрская работа много сил требует.
– Не хочу бульон, – капризничал Костя.
– Тогда так с рахитом и останешься!
И тогда Костя пил бульон, занимался физкультурой, ходил к логопеду и скоро окреп и все буквы научился выговаривать правильно.
Будучи уже взрослым человеком, Константин Сергеевич трудился на семейном предприятии, но продолжал играть на сцене любительского театра, репетировал и много размышлял о том, как улучшить вообще всё театральное искусство, как сделать спектакли более привлекательными для публики, а игру актёров более живой, такой, чтобы у зрителей дух захватывало.
«Каждый день, в который вы не пополнили своего образования хотя бы маленьким, но новым для вас куском знания, считайте бесплодно и невозвратно для себя погибшим».
Тут как раз он и повстречался с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко, который также много думал, как сделать русский театр лучшим в мире. Они подружились и стали работать вместе, открыли новый театр. Константин Сергеевич взял себе творческий псевдоним и стал представляться уже не Алексеевым, а Станиславским.
