В новом Московском Художественном театре Станиславский учил актёров играть по разработанной им системе, которая теперь известна во всем мире и так и называется: система Станиславского. Вся система заключается в том, чтобы с помощью специальных приёмов, придуманных Константином Сергеевичем, актёр до такой степени вживался в свой сценический образ, до такой степени перевоплощался в своего персонажа, что у зрителей не оставалось сомнений: вот на сцене перед ними стоит самый настоящий Гамлет – живой, а не придуманный.
«Русский человек, как никто другой, заражён страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее».
А если у актёров во время репетиций не получалось достоверного перевоплощения, то Станиславский сердито на них кричал:
– Не верю!
Очень строгим он был режиссёром, никому спуску не давал, но и сам не лентяйничал: всё время улучшал свою систему, проводил репетиции, готовил новый репертуар и при этом сам прекрасно играл на сцене. «Режиссер обязательно должен быть актёром!» – любил повторять Константин Сергеевич.
«Жить – это значит действовать».
Зрителям новый театр очень нравился, на спектакли Станиславского шли толпами, билетов было не достать. В его театре играли самые лучшие актёры, и лучшие драматурги несли ему свои пьесы. Но Станиславскому и этого было мало. Наладив работу актёров, он взялся за улучшение всего процесса сценического действия. Он пригласил самых известных музыкантов для звукового оформления представления, он позвал выдающихся художников для работы над декорациями.
Он сделал весь спектакль единым произведением искусства, так что зрители уже забывали о том, что они в театре, а как будто погружались в иную реальную жизнь.
Успех нового театра был отмечен и за границей. Когда Станиславский посетил с гастролями Европу и Америку, публика рукоплескала, а в газетах писали: «Как опередили русские нас в искусстве!» Драматург Герхарт Гауптман восхищенно высказался об одном из спектаклей: «Там играют не люди, а боги!»
«В чём счастье на земле? В познании. В искусстве и в работе, в постигновении его. Познавая искусство в себе, познаёшь природу, жизнь мира, смысл жизни, познаёшь душу – талант! Выше этого счастья нет. А успех? Бренность».
Константин Сергеевич презирал погоню за славой и деньгами, он служил одному лишь искусству. Всю жизнь оставался очень скромным человеком, немного наивным, плохо разбирался в жизни за стенами своего театра. Он оставил после себя целое поколение воспитанных им прекрасных актёров, а по его учебникам до сих пор преподают в театральных вузах. И до сих пор во всём мире люди театра знают и почитают «систему Станиславского».
Выдающаяся русская актриса, которую называли «особое движение в искусстве»
1864–1910 гг.
В детстве Вера Комиссаржевская хотела стать доктором. Или извозчиком. Или, на худой конец, артисткой. Да, очень непостоянная была девочка и много капризничала. Но вот к актёрскому мастерству у Веры способности были: она лёгко запоминала стихи, обладала хорошей памятью. Это ей пригодилось потом в гимназии и в училище, новыми знаниями овладевала она легко.
Папа Веры сам был артистом, оперным певцом, и будущее Веры Фёдоровны, казалось, было предопределено. Но случилась с ней беда: вышла замуж, а муж оказался настоящим тираном. Промучилась с ним Вера несколько лет и, наконец, развелась. Она стала брать уроки пения, хотела, как и её папа, выступать в опере. Но тут новая беда – Комиссаржевская сильно простудилась, а вокалистам надо беречь горло, нельзя с простудой выступать. И стала она драматической актрисой, которая в спектаклях играла.
«Научите вашу душу не только воспринимать, но впитывать в себя прекрасное… Тогда вы будете настоящим артистом-художником и ничто злое и грязное не посмеет туда войти».
Поначалу Комиссаржевская выступала в лёгких комедийных пьесах, веселила публику. Все сразу отметили её необычайную живость, талант, озорную манеру игры. Но постепенно она переходит к более серьёзным ролям, много гастролирует, набирается сценического опыта и довольно скоро получает место в знаменитом Александринском театре. И все силы отдаёт работе на сцене, играет самозабвенно. Бывало, что после спектакля её уносили со сцены в обмороке, настолько не жалела себя Вера Фёдоровна.
