В отчаянии, Ланселот также отправился в монастырь и принял сан, став одним из монашеского братства. Но никак не мог он обрести покоя, считая, что его вина во всем. Для него леди Вивиана хотела получить престол, о нем мечтала Моргана. Если бы не любовь к королеве, не возникло бы раскола при дворе, не перессорились бы рыцари, Артур был бы до сих пор жив, а Гвиневера все еще была бы королевой.
Но не понимал несчастный, что не в том была его истинная вина. Истинная вина сэра Ланселота заключалась лишь в том, что он был слишком хорош для нашего мира. Слишком красив, слишком отважен, слишком благороден, слишком удачлив в бою, слишком честен. Он приковывал к себе все взгляды, и в то время как заставлял одни сердца учащенно биться от восхищения и любви, другие заставлял сжиматься от зависти. Зависть людская сгубила рыцаря. Женщины боролись за его внимание, мужчины мечтали сразиться с ним и победить, многие искали его дружбы и расположения. Сталкиваясь друг с другом, проливая слезы и кровь за право быть рядом с Ланселотом, они разрушали и мир вокруг него, все, что было дорого рыцарю мгновенно обращалось в пыль, все, что он пытался построить, оказывалось в руинах, мечты становились призрачными и исчезали, словно миражи, и потому никак он не мог достигнуть заветной гавани, чтобы обрести, наконец, покой и счастье.
Долгие годы скитался Ланселот среди могил праведников, просил о прощении для себя и Гвиневеры, раскаивался в измене, что совершил, предав своего короля и лучшего друга. И так и пришла за ним смерть, когда лежал он в старости у могильного креста, распростершись на земле, и произносил слова молитвы.
И не осталось защитников у Камелота, ибо все рыцари были мертвы, и вошли в город саксы и англы, вошли беспрепятственно, никто не остановил их. И порубили они мечами Круглый стол, и сожгли обломки, и поставили на его месте трон, ибо не должно быть равенства, а король должен быть королем, и должен быть превыше остальных. И разрушили они церкви, и убили бриттов: тех, кто поклонялся древним богам, и тех, кто поклонялся богу единому.
И ушли те, кто из бриттов остался в живых далеко на северо-запад, к подножью Сноудонии, туда, где был создан оплот валлийского народа, потомков бриттов из Камелота, остающихся там и до наших дней.
Их девиз — «За любовь к Камелоту» трансформировался в «За любовь к Уэльсу», но смысл не изменился. Они по-прежнему преданы родине и бережно хранят память о великом короле и великом волшебнике, что должны пробудиться однажды, когда придет срок.
Леди Моргана же в их памяти стала злодейкой, мечтавшей победить Артура и занять его трон, все забыли, что некогда это была добрая волшебница, думаюшая о любви и счастье, желавшая с помощью колдовства изменить жизнь народа Альбиона к лучшему. Осталась лишь коварная ведьма, создавшая Долину без возврата, пленившая рыцарей, обманом укравшая любовь Ланселота и лишившая сил чудесные ножны, что не смогли защитить Артура. Моргана стала союзницей Мордреда, убийцей Нинианы, все ее добрые дела были забыты и перечеркнуты, а колдовство и магия стали синонимами всего недоброго, вызванного из преисподней самим дьяволом.
Однажды, когда откроются врата в Авалон, когда проснется король Артур, он выйдет к людям и расскажет об истинной роли, которую сыграла Моргана в этой истории, расскажет о своей неизбывной любви, расскажет, что Моргана спасла его, подарив вечную жизнь на Авалоне и осталась там с ним.
Но это еще только предстоит, а пока легенды живут и изменяются, время искажает былое, и потому, хоть память о леди Моргане не стерлась, но не стала великая колдунья королевой сердец: эта роль досталась изменнице Гвиневере, той, что была случайной жертвой в этой полной грусти истории.
Жертвой могучей силы любви, неподвластной даже богам, выбирать которую не может никто. Она приходит своевольно, из ниоткуда. Или… не приходит, другого не дано.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. АРТУР ПЕНДРАГОН
Глава 1. Рыцарь Источника
В год, когда умер мой отец, могучий король Утер Пендрагон, жил я в доме сэра Эктора, будучи оруженосцем его сына, сэра Кая, юного рыцаря, который впоследствии боролся с другими претендентами за трон Камелота и однако первым преклонил колени, признав во мне законного короля. До конца дней оставался он мне верен, чего нельзя сказать обо всех рыцарях Круглого стола.
Я благодарен своему дорогому опекуну, сэр Эктор дал мне то, чего не мог дать родной отец: знания, которыми должен обладать истинный король, — рассказывал, как управлять народами, помог освоить военную науку, научил не только сражаться самому, но и военным стратегиям, чтобы оборонять Камелот от завоевателей.
