Новый учебный год ознаменовался новыми трудностями. Мало того, что родителей потенциальных первокурсников иногда приходилось уговаривать часами, настаивать, что в школе безопасно и спокойно, так ещё и прежние студенты настаивали на перевод в другие европейские учебные заведения. Каждый вечер, когда Ремус возвращался на Гриммо, 12 после очередного собеседования, он выглядел не лучше, чем после битвы за Хогвартс. У него началась бессонница, трансформация снова стала болезненной, и Гермионе приходилось вместе с аконитовым зельем давать ему большую дозу обезболивающего. Она надеялась, что в школе, когда вернётся Снейп, им вместе удастся придумать что-нибудь более эффективное.
Но Снейп, как оказалось, и не думал возвращаться. Об этом он сообщил профессору МакГонагалл в одном из последних писем. В корректной, но весьма туманной форме он написал о том, что в ближайшее время вынужден покинуть Англию. Вероятно, к своим обязанностям он сможет приступить только в следующем учебном году. Услышав об этом, Гермиона тут же написала ему сама, но ответа не получила.
Время летело то слишком быстро, то слишком медленно. Исчезновение Снейпа заставило её ежедневно анализировать все их последние встречи и разговоры. Она должна была понять, что произошло. Не мог же он отвергнуть её потому, что она спасла ему жизнь?! Пока учебный процесс не поглотил всё её свободное время, Гермиона строила всё новые предположения, одно хуже другого. Даже Люпин не мог отвлечь её от этого. Впрочем, ему с грандиозным успехом удалось подлить масло в огонь.
Они вынуждены были встречаться тайно по вечерам, когда все студенты уже уходили по своим гостиным. Сначала Гермионе казалось это излишней конспирацией. В конце концов о том, что они вместе, знал практически весь Орден. Они были очень деликатны в оценке этого союза. По крайней мере, даже миссис Уизли, сперва находившаяся в большом негодовании, вскоре свыклась с этой мыслью. «Гермиона всегда была на голову выше сверстников, — неуверенно резюмировала она. — В конце концов у них много общего, да и бедный Ремус столько настрадался за свою жизнь… Он ведь никогда её не обидит». Поэтому таиться от окружающих Гермионе казалось глупой идеей. Но Люпин настаивал на обратном: она — староста Гриффиндора, он — декан, и в такой ситуации лучше не создавать поводов для неприятных сплетен и не давать возможности недоброжелателям запятнать репутацию школы. С этим ей пришлось согласиться. Через некоторое время она даже начала получать особое удовольствие от их тайных свиданий и ночных прогулок по окрестностям замка.
Рождество они встретили вместе. На Гриммо, 12 был настоящий праздник. Благодаря миссис Уизли в доме царила волшебная семейная атмосфера: с самого утра на кухне шумела посуда и стоял изумительный запах готовящихся блюд. Джинни, Флёр и Гермиона активно помогали в последних приготовлениях к праздничному ужину. Это было первое Рождество после победы, особое Рождество. В воздухе больше не витали страх и напряжение, гостям не нужно было заботиться о защите территории и возможных нападениях. Это был всего лишь праздник, где все могли наконец быть счастливы.
Выходя из кухни, Гермиона столкнулась с Сириусом. Аккурат над ними висела омела.
— Пожалуй, мне не стоит злить Лунатика, — улыбнулся Блэк и осторожно поцеловал девушку в щёку. — Но должен заметить, что ты восхитительна, Гермиона.
От этих слов она немного покраснела. Сириус сам не замечал, когда начинал флиртовать с ней или с любой другой женщиной. Казалось, так просто проявлялась его натура. Неудивительно, что в школе он был грозой девчонок.
— Спасибо, — скромно улыбнувшись, ответила Гермиона. — Впрочем, я не думаю, что у Ремуса есть поводы для беспокойства.
— Кто знает, кто знает, — загадочно произнёс Блэк. — Вокруг красивых девушек всегда вращается много сальноволосых ублюдков.
Было ли это намёком? Гермиона с толикой испуга перехватила взгляд Сириуса, но быстро успокоилась: Бродяга не провоцировал её. Его слова скорее были шуткой без намёка на конкретную опасность. Но сомнения уже поселились в её душе. Сириус мог почувствовать, что что-то не так. Пусть он не знал, что произошло между ней и Снейпом, но наверняка не забыл частные уроки зельеварения на её пятом курсе. Ещё хуже, если к нему вернулась память. И всё же… Какая теперь разница, что тогда произошло, ведь от Снейпа уже полгода не было никаких вестей?
— Не волнуйся, никаких сальноволосых ублюдков, — покачала головой Гермиона и решила сбавить градус напряжения. — Даже у красавчиков из древнего рода нет никаких шансов.
Сириус засмеялся и дал ей пройти. Инцидент был исчерпан. Всё было хорошо.
