— Мне показалось, что я сделал достаточно, — произнёс он неуверенно.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы ты поняла мои истинные намерения.
Слегка опустив голову, он как-то потупился, будто пристыженный школьник, пойманный с двойкой в дневнике. Его бледное лицо вдруг показалось Гермионе слегка посеревшим, а на правой скуле стал заметен глубокий шрам. По следам запёкшейся крови на бледной коже несложно было догадаться, что он был относительно свежим.
— Что это? — спросила Гермиона и, сама того не замечая, прикоснулась к нему кончиками пальцев.
Его рука легла поверх её в мягкой попытке то ли отвести в сторону, то ли задержать.
— У Тёмного Лорда свои методы проверки верности, — хмыкнул он.
Она не знала, почему эти слова не заставили её отвернуться. С каких пор ей стало всё равно, что Снейп их предал? Когда она успела его простить за убийство Дамблдора? Но ничего из этого ей даже не пришло в голову, а когда Снейп склонился к её губам и невесомо коснулся их своими, Гермиона окончательно потеряла связь с реальностью.
Недосягаемый, отстранённый, сосредоточенный только на себе зельевар мог быть так хорош в поцелуях только в самой больной фантазии. Или в реальности. Для Гермионы некоторое время эти категории существовали в одной плоскости. Ещё пять минут назад она готова была его в клочья разорвать от обиды, а теперь она целует его рядом с озером, где в детстве играла с родителями. Абсурдность происходящего была просто невероятной.
Когда наконец она посмела прервать поцелуй и с большим усилием подняла глаза, последняя обида растаяла в воздухе.
— Я бы никогда и подумать о таком не могла, — неожиданно для себя призналась Гермиона.
— Для меня это не меньший сюрприз, — ответил Снейп и выдавил что-то наподобие улыбки.
Им обоим нужно было время, чтобы привыкнуть и осознать происходящее. Проблема заключалась в том, что времени у них не оставалось.
Снейп спохватился первым.
— У вас наверняка нет никаких сведений о других крестражах, — по-учительски начал он. — Не могу сказать, что обладаю точной информацией, но у меня есть некоторые соображения.
Запустив руку в карман, Снейп выудил оттуда небольшой кусочек пергамента, плотно исписанного его резким почерком.
— Все эти предметы как-то связаны с ним, — взглядом он пробежался по строкам, как по конспекту, потому говорил как бы между прочим. — Тёмный Лорд не мог выбрать что-то случайное, хотя…
— Это было бы гораздо безопаснее, — закончила за него Гермиона. — Он совершает ошибку, свойственную многим умным людям: думает, что умнее его никого нет.
— Именно, — кивнул Снейп. — Нужно просто быть внимательным и следить за руками фокусника.
В этот момент он театрально прищёлкнул пальцами и указал на один из пунктов в его записках. Гермиона успела отметить, каким изящным вышел этот жест, и только после этого уделила внимание записям.
— Проследить закономерность по уже уничтоженным крестражам непросто, — произнёс Снейп. — Но логика тут, определённо есть. Первым был его дневник, который Поттер случайно умудрился уничтожить. Это самый логичный сосуд — детские воспоминания, пережитые чувства. Каждый, кто ведёт дневник оставляет в нём часть себя.
— Говоришь так, будто у тебя он тоже был, — усмехнулась Гермиона.
Только успев это произнести, она поймала его смущённый взгляд и поспешила спрятать улыбку. Неужели Снейп тоже когда-то вёл дневник? На него это так непохоже. В её голове тут же возникли красочные картинки юного Северуса, который после отбоя, подсвечивая себе «Люмосом», записывает в потрёпанную тетрадь свои впечатления о прошедшем дне. Это было так… мило?
— Хм, ладно, — сама не зная как, Гермиона вдруг опомнилась. — Что дальше? Ах, кольцо!
— Семейная реликвия, — поправил её Снейп. — Очевидно, Тёмный Лорд тоже считает этот предмет знаковым.
Кольцо Марволо Мракса обладало очень мрачной, но загадочной историей. К сожалению, Гермиона так никогда его и не видела, знала лишь о том, что рассказал ей Гарри. После этого она, разумеется, навела справки. Тогда-то ей впервые пришла в голову мысль, что Волдеморт неспроста считает себя избранным. Каждому тирану нужна своя легенда, чтобы покорить мир. И кто как ни потомок Перевеллов достоин подобной власти?
— Остался медальон, но с ним тоже всё понятно, — произнесла Гермиона после минутных размышлений. — А что дальше? На этом очевидные логические связи закончились. Разве что… была у меня одна идея.
— Чаша Хаффлпаффа и диадема Райвенкло?
Быстро взглянув на указанные строчки, а затем на Снейпа, Гермиона лишь кивнула. Он опередил её буквально на долю секунды. Впрочем, если эта мысль пришла не только ей в голову, то это предположение могло быть оправданным.
— Предположим, что они тоже что-то для него значат, — Гермиона пыталась рассуждать вслух. — Старинные артефакты, связанные с основателями Хогвартса. Довольно пафосно для хранения части себя.
