Разумеется, Снейп воспользовался промедлением своего соперника. Без театральных взмахов он выпустил из палочки серию заклинаний, которую было невозможно отбить без должной концентрации. Именно это и случилось: Ремус отлетел в сторону и рухнул на пол, обронив палочку. Гермионе не хватило воздуха, чтобы вскрикнуть, но из последних сил она приподнялась на локтях.
Тут же рядом с ней оказался Снейп. Хаотичные движения и тяжёлое дыхание говорили о том, что он не намерен был продолжать поединок. Его пальцы сомкнулись на её плече, а взгляд в ускоренном режиме просканировал всё тело. Наверняка он, как и Люпин, беспокоился о том, чтобы в неё не отлетели осколочные заклинания.
Его рот открылся было в попытке что-то сказать, но слова не успели вырваться наружу. Гермиона смогла лишь взглянуть ему в глаза перед тем, как его смело волной волчьего гнева. Ремус, словно дикий зверь, набросился на Снейпа, повалив его на спину. В его руках не было палочки — обезоруженный, он даже не попытался её отыскать. Вместо этого со всей ожесточённой животной силой он ударил зельевара кулаком в грудь, после чего резко перекатился вместе с ним на спину, а затем обратно. Горохом по полу зазвенели чёрные пуговицы, оборванные с сюртука. Гермиона застыла на месте, не в силах поверить в реальность происходящего.
Если в поединке на палочках Снейпу удалось одержать тактическую победу, то в рукопашной борьбе у него ничего подобного не вышло. Люпин оказался сильнее: как бы зельевар не пытался оттолкнуть его руками или ногами, ему не удалось побороть соперника. Придавив его собой, Ремус нанёс стратегически важный удар в солнечное сплетение, а уже затем принялся бить куда попало. Его кулак чуть не сломал Снейпу нос и уже готов был снова отпечататься на его лице. Если бы не Гермиона, он вполне мог забить зельевара до полусмерти.
— Хватит! — закричала она. — Прошу тебя, остановись! Ты убьёшь его!
Но даже её слов было недостаточно. Ремус был ослеплён своим гневом. Тогда Гермиона взглянула на Снейпа и попыталась мысленно обратиться к нему. «Аппарируй, пожалуйста!» — взмолилась она, с надеждой посмотрев в его глаза. Внутри неё загорелась надежда, что здравый смысл и инстинкт самосохранения пересилит его задетое эго, потому он предпочтёт исчезнуть живым, пусть и позволив сопернику себя победить. Снейп, чьё лицо уже было залито кровью, успел перехватить её взгляд. «Никому не слова о том, что я помогал тебе», — услышала Гермиона в ответ. Люпин замахнулся было в очередной раз, но только рассёк рукою чёрный дым.
— Трус! Чёртов трус!
С досады он звонко стукнул кулаком по паркету. В зале повисла тишина. Малфои уже давно были обезоружены, а Беллатрису Сириус парализовал Петрификусом Тоталусом. У поединка Снейпа и Люпина было гораздо больше зрителей, чем они могли представить. Никто не решался вклиниться и помешать им.
Ремус всё ещё не двигался с места. Его порывистое дыхание разносилось с эхом по залу. Гермиона видела, как он дрожал — остаточный синдром после сильнейшего нервного перенапряжения. Ему был необходим не один час, чтобы прийти в себя. И всё же у него хватило сил подняться на ноги и заплетающимся шагом подойти к ней. Рухнув на колени рядом, Ремус трясущимися руками коснулся её щеки.
— Ты… ты в порядке? — робко спросил он.
По сравнению с ним она была в порядке. Даже пытки Беллатриссы, от которых ей уже удалось немного оправиться, не привели её в такой шок, как ярость Ремуса. Она не знала, какая перспектива испугала больше: то ли то, что он может убить Снейпа, то ли то, что сам может угодить под Аваду. Страх делает с людьми страшные вещи. В том числе и страх за жизнь тех, кого мы любим.
Внезапная боль, пронзившая её плечо, заставила Гермиону опомниться. Таблетка Снейпа перестала действовать, а Люпин слишком сильно вцепился в неё. Она поморщилась от неприятных ощущений.
— С ней всё хорошо, Ремус, — к ним подлетел обеспокоенный Сириус и торопливо принялся «отдирать» Люпина от неё. — Тебе нужно успокоиться, приятель.
В тот момент волна усталости волной обрушилась на Гермиону. Вместе со способностью ощущать боль вернулось и чувство полной опустошённости. Каждая клеточка её тела отчаянно вопила о том, что организму срочно нужна перезагрузка. Звуки происходящего вокруг вдруг приглушись, и Гермиона наконец потеряла сознание.
Ещё пару дней она провела в постели. Её покой тщательно охраняла миссис Уизли, отгонявшая всех желающих справиться о её самочувствии прежде, чем они успели бы открыть рот. Даже Ремуса, прорывавшегося к больной с самого начала, она выпроваживала самыми пыльными вениками.
— Девочке нужен покой! — заявляла миссис Уизли, разворачивая Люпина за плечи. — А ты весь как нарл перед зимней спячкой. Выпей отвар ромашки и приди наконец в себя!
