— Не парься, — неожиданно дружелюбно ответил Тэхён и, рассеяв дым ему прямо в лицо, обворожительно улыбнулся.
Луиджи закашлялся, но не отстал.
— Рад слышать, что между нами нет обид. Я не собираюсь приезжать сюда и выгонять тебя из дома, ты же понимаешь, это сраные формальности, никому нахер не нужные, — деловито пояснил он, раскинув руки. — Просто будешь сдавать мне небольшие отчёты по бухгалтерии и терпеть парочку моих наблюдателей в своих рядах. Ну, и иногда я планирую наносить личные визиты, — он посмел положить руку Тэхёну на плечо, и Чимин испугался, что тот оторвёт её по самые ключицы. — Если хочешь сохранить место, подожди, пока всё утрясётся. Сильного дискомфорта это тебе не принесёт.
Заигравшие желваки и скрипнувшие зубы. Тэхён втягивал табак, словно надеялся присыпать им разгорающийся пожар, но помогало на редкость плохо.
— Пока всё утрясётся… — нараспев повторил он и кивнул. — Хо-ро-шо. Очень хорошо.
И с тем же благодушием он потушил сигарету о бежевый лацкан пиджака собеседника. Беспомощно хлопая глазами, тот очнулся, когда на дорогой ткани уже отпечатался палёный кругляшок.
— Ой, извини, — наклонился к его уху Тэхён. — Ничего личного. У меня невроз, если помнишь, руке я не хозяин.
— ?! — Луиджи отскочил, как ужаленный, гневно зашипел, тыча пальцем. — Совсем ебанутый?! Блять, да тебе точно в психушку пора! Придурок…!
Пытаясь сохранить презентабельный вид, он смахнул пепел пальцами, сплюнул и гордо направился к машине.
— Зря ты сорвался, — вздохнул Леон.
— Поверь, этой шавке нравится, когда его унижают, — Тэхён радушно показал обернувшемуся противнику средний палец. — Да что ж такое-то? Просто не могу остановиться.
Дождавшись, пока их машины отъедут, Тэхён прошёлся между Чимином и Леоном, расталкивая их непорочные объятия.
Особой угрозы в надзоре Мотизи нет. Сама история - как театральная фикция, наносящая урон репутации, делающая Тэхёна в глазах остальных менее важной фигурой. Его понижали в ранге, спуская с верхней ступеньки в подвалы, вынуждали опуститься на колени и отсасывать фигурально. Но поднявшийся с самых низов не побрезгует сточной канавой и будет готов идти до конца. Об этом наслышан и враг. Так что потери незначительные.
Чимину неплохо давалось самоубеждение.
Скоро ему предстояло встретить в переговорной посланников из Палермо, заселить их в отель и выслушать условия, чтобы потом донести до босса. Всю административную работу Тэхён предоставил ему лишь затем, чтобы обстоятельно занять, чувствуя, что Чимину необходимо вернуться в обычный ритм. Он желал уберечь его от своих проступков, от козней извне, зашить в непроницаемую скорлупу и носить с собой в качестве талисмана. И не раз подумывал, как выглядело бы заточение Чимина. Было бы ли оно опаснее, нежели пребывание с ним в непосредственной близости? Не стоит ли его в конце концов оградить от неприятностей, тем самым наградив за преданность?
…Машина остановилась на светофоре. Ладонь Чимина коснулась предплечья, он зачем-то сжал руку Тэхёна и поднёс к губам, выказывая теплом, что не оставит, не исчезнет, останется его надёжной явью. И лучше бы Тэхёну верить в него с той же взаимностью.
***
На фоне бесконечных депрессий Тэхён не чувствовал себя таким уж расстроенным, но явно пребывал не в духе, мужественно перенося крах за крахом, отторжение капиталом и системой. Разбегались дилеры, испарялись деньги, глохли финансовые операции, пропиленные годами. Что там, после потрясений с жертвами и мучениками? Капля в море.
Тэхёна беспокоила другая тишина, греющая клеймом лопатку.
Но следовало признать: им удалось добиться падения авторитета и внести смуту в город и окрестности, довести деловые связи до абсурда, выставив некогда ужасающего персонажа неуравновешенным доходягой.
— Боже мой, — Юнги не молился, но взывал.
Едва слезли с горба прихвостни понтифика, как тут же взобрались высокопоставленные надзиратели Мотизи. Ослабление позиций. Новая перекройка маршрутов, снова расчёты, расходы - голова кругом. Оружие всегда в ходу, но теперь и Юнги приходится вживаться в структуру дополнительных проверок, искать поручителей и трижды обдумывать обходные закон пути.
Сложив руки в молитвенном жесте, падре надолго замолчал, подводя итоги. Тэхён не мешал. Присев на край стола, он то крутил между пальцев папиросу, то поглядывал в телефон.
— Интересно, когда тебе надоест носить сутану?
— Мне это никак не мешает, — ответил Юнги и, похлопав руками по коленям, многострадально вздохнул. — Придётся доплачивать налоги, чтобы не сокращать поставки, плюс добавить проценты рабочим со склада. С Эльмазом мы ещё договоримся, он выручит. Следующие несколько месяцев нам будет доставаться фига с маслом, но если не так, то папочки начнут придираться, а нам хоть где-то надо удержаться на верхах.
— «Знаменитый оружейный барон Ринцивилло», — с похвальным пафосом процитировал Тэхён, пройдясь вдоль стены и обратно. — Я слышал, как о тебе говорят.
