Гатчина встретила ее солнечным майским днем, цветением черемухи в привокзальном скверике, довольными жизнью дачниками, пришедшими выпить кофе в кафе на площади. Во всём ощущалась атмосфера праздности, свойственная небольшим курортным городкам. Ночные тревоги рассеялись, сменились предвкушением встречи.
Пройдя сквозь вокзал, Ася вышла на площадь и осмотрелась. Причудливое здание Балтийского вокзала напоминало загородный дворец: витые чугунные колонны, ажурные решетки, мезонины, высокая башня со шпилем. Не зная города, Ася обратилась к одному из возниц, томящихся на площади в ожидании седоков.
– Не извольте сумлеваться, дамочка, доставлю в лучшие номера, – засуетился тот, подхватывая ее багаж. – Садитесь ладненько: сиденье чистое, кобылка молодая, домчит, оглянуться не успеете.
Город удивил Асю прямыми улицами, четким делением на прямоугольные кварталы. Словно расчерчен по линеечке. Чистые мощеные улицы с тротуарами, фонарными столбами. Одно- и двухэтажные дома пестрели вывесками: лавки, аптека, трактир, синематограф. Вскоре экипаж свернул с прямого как стрела Екатеринвердерского проспекта на тихую Люциевскую улицу и остановился перед непримечательным строением: первый этаж каменный, второй бревенчатый, венчал здание мезонин в виде башенки.
Не успела Ася осмотреться, как на крыльцо выскочил мальчик, подхватил из рук возницы багаж и скрылся в доме. Асе ничего не оставалось, как рассчитаться с провожатым и последовать за багажом. В тесной полутемной прихожей увидела растрепанную дамочку в дорожном костюме и не сразу поняла, что это ее собственное отражение в мутном старинном трюмо. А хозяйка меблированных комнат – вот она – спускается по крутой лестнице с преувеличенно доброжелательной улыбкой. Полная дама в полосатой блузке, застегнутой до самого подбородка, и темно-синей габардиновой юбке, волосы уложены по моде: валиком вкруг похожего на булочку с глазками-изюминками лица.
– Добро пожаловать, добро пожаловать! Моя лучшая комната как раз сегодня освободилась, словно специально для вас! Вам так повезло! В дачный сезон найти хорошую комнату, знаете ли, непросто.
Ася заметила, как хозяйка сунула мелочь в руку топтавшегося за ее спиной возницы. Следуя за женщиной, она поднялась по скрипучей лестнице наверх, в мезонин.
– Вот, здесь вам будет очень удобно! Самая теплая комната в доме, – ворковала хозяйка. – Соседей ни справа, ни слева нет, тишина, только птицы поют. Сама бы здесь жила, да нужда заставляет сдавать этот райский уголок. С тех пор как овдовела, пришлось ужаться. Кто же позаботится о бедной вдове? Всё сама, всё сама. Ну, располагайтесь, отдыхайте. В доме есть водопровод, душевая комната на первом этаже. Все удобства, все удобства! И недорого, всего два рублика в сутки.
Ася торговаться не стала, хотя комната не стоила таких денег: за ширмой, отгораживающей кровать от двери, теснились туалетный столик с зеркалом, низкая банкетка перед ним, комод и резной шифоньер – вот и всё убранство. Н-да, контраст с ее номером в гостинице «Европейская» весьма наглядный. Впрочем, какая разница? Ведь у нее всего три свободных дня. А потом ее ждут Москва и очередные гастроли. За месяц Ася растратила все, что заработала за год, пора на сцену.
Да, но как найти в этом городе поручика Бекасова, когда каждый час дорог? Куда идти? К кому обратиться? Да и голод дает о себе знать, ведь она со вчерашнего вечера ничего не ела. Приведя себя в порядок, Ася спустилась вниз.
– Где найти гвардейцев-кирасиров? – переспросила хозяйка – Так оне по всему городу, почитай, расквартированы. Вон и у меня трое живут, на втором этаже. Дверь налево от лестницы. Только днем оне на службе, появляются вечером. У них и спросите. А пообедать можете в трактире, через дорогу.
Подкрепившись, Ася отправилась прогуляться по городу и весьма скоро вышла к казармам Кирасирского полка. Радость ее была преждевременной, караульные не позволили войти внутрь и на вопросы не отвечали. Походив около часа вдоль фасада туда и обратно, она осознала тщетность ожидания и вернулась в меблированные комнаты г-жи Веревочниковой.
Вечером тишину в доме нарушили громкие мужские голоса, звяканье шпор, бренчание расстроенного пианино. Пришли со службы квартиранты со второго этажа. Немного выждав для приличия, Ася спустилась вниз и постучалась в дверь слева. Ей пришлось стучать несколько раз, пока, наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял высокий военный без кителя. Светлые вьющиеся волосы растрепаны, рубашка расстегнута почти до пояса, шальные карие глаза создавали странный контраст с шевелюрой. Он явно был навеселе.
– Ба-а! Господа, глазам не верю! Кто к нам пожаловал! Сама мадам Бартошевская. Этого не может быть! Господа, ущипните меня, не сплю ли?
За его спиной Ася увидела еще двух офицеров: один сидел за пианино, а второй разливал вино по бокалам.