Метелистой мартовской ночью группа артистов возвращалась из Дворянского собрания в гостиницу "Большая Сибирская" – лучшую в провинциальном губернском городе Уфа. Банкет по случаю окончания гастролей, устроенный губернским начальством, завершился за полночь. Гостиница находилась недалеко, всего-то пару кварталов по Центральной улице, да два по Успенской, поэтому решено было пройтись пешком, проветриться после щедро накрытого стола. А что не прогуляться в хорошей-то компании? Ася шла под ручку с другом Федюшей Шаляпиным и его аккомпаниатором Жоржем Годзинским. Сзади шел, размахивая руками и напевая себе под нос, ее импресарио Самуил Яковлевич Штерн.
Назойливые поклонники и местные журналисты давно разъехались по домам, так и не дождавшись своих кумиров после концерта, поэтому артисты наслаждались свободой, морозной ночью и прогулкой по свежевыпавшему снегу. Настроение у Аси после выпитого шампанского было развеселым. Этому способствовали еще два обстоятельства: первое – утром она получила письмо зятя Захара об окончании строительства дома, а второе – пришел долгожданный ответ епископа с разрешением на развод и повторный брак. Два больших дела завершились в один день – это ли не повод для радости? Обрадовало Асю и сегодняшнее предложение Шаляпина о совместных гастролях в начале лета в Петербурге. Штерн поддержал идею, а значит, удастся встретиться с Виктором. И, может быть, они обвенчаются, если друг сердечный не будет настаивать, чтобы она оставила сцену. Если… Сегодня Асе казалось, что возможно все, что она ни пожелает.
Небольшая, но шумная компания ввалилась в холл гостиницы. Под укоризненными взглядами дежурного артисты притихли, в последний раз шепотом спели припев «Дубинушки» и разошлись по номерам.
Войдя в прихожую своего двухкомнатного номера, Ася небрежно сбросила манто на пол, шляпку на подзеркальник, размотала шарф, присела, расшнуровывая ботинки, и вдруг почувствовала беспокойство. Что-то было не так. Она замерла, прислушалась. Тишина. Запах. Какой-то чужой запах: табак, одеколон… Ася в одних чулках крадучись вошла в темную комнату. В кресле шевельнулась фигура. В испуге Ася забыла, где находится выключатель, и лихорадочно шарила по стене.
– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – раздался спокойный знакомый голос.
Выключатель, наконец, обнаружился. Ася повернула рычажок, вспыхнул свет. В кресле сидел Станислав Бартошевский.
– Ты?! – изумилась Ася – Откуда? Как ты попал в запертый номер?
– Для бывшего циркача попасть в комнату на втором этаже не проблема, – усмехнулся Бартошевский, – особенно, если хозяйка неплотно прикрыла форточку.
Ася перевела дух, опустилась в соседнее кресло. Она положила руку на грудь, успокаивая колотящееся сердце, спросила с укором:
– А прийти, как нормальный человек, через дверь ты не мог?
– А нормальный человек подобраться к тебе не может. Я пытался несколько раз. Не пробиться сквозь толпу поклонников. Пробегаешь мимо в окружении охраны. В гостиницу и на порог не пускают. Говорю, что я муж твой – на смех поднимают. Я даже на концерт попасть могу только на галерку. Билет в партер или ложу мне не по карману. Да разве ты заметишь кого на галерке? На афише увидел, что гастроль заканчивается, вот и пришлось лезть в форточку. Это ж подумать только – муж к родной жене через форточку!..
– А я тебе больше не жена. Нас развели по моему обращению. Ты же бросил меня, пропал без вести. Столько лет минуло.
– Да не бросал я тебя! Так обстоятельства сложились, что вынужден был скрываться. А я как любил, так и по сей день люблю тебя, Асенька.
Ася недоверчиво усмехнулась.
– Может, поведаете, господин фокусник, что это за загадочные обстоятельства? Ты обчистил цирковую кассу и всё спустил в рулетку. И сбежал, чтобы не сесть в тюрьму. И подставил под удар наивную двадцатилетнюю девочку. Что тут неясного? По-моему, все предельно понятно.
– Наверное, со стороны эта история так и выглядит, только суть другая. Я же не хотел, ничего такого не планировал.
Накануне случай привел меня в казино. Я не удержался, думал, сыграю по маленькой. И выиграл! Ну и понеслось… Опомнился, только проиграв подчистую все наши деньги. Вернулся в цирк, думаю, ну как тебе об этом сказать? Начнутся слезы, упреки. Я ж терпеть не могу бабских слез. А тут в закулисье встретился наш кассир. Идет довольный, выручка, говорит, хорошая, третий день полный зал. А у самого из нагрудного кармана ключ от кассы торчит. Мне секунды хватило, чтобы его достать. Шутя, я и подумать ничего не успел. А потом соображаю: ведь это судьба шанс дает. Возьму немного денег, авось сразу не хватятся. Отыграюсь, положу обратно, никто и не узнает. Я был уверен, что повезет, что судьба меня не обманет. Я же фартовый… Был…