Астероиды. Рожденные пламенем полностью

Еще дальше от Солнца располагается группа «экстремальных» транснептуновых объектов. Они находятся так далеко, что даже вблизи прохождения перигелиев своих орбит, в отличие от объектов рассеянного диска, уже не «чувствуют» гравитационные возмущения Нептуна. В общей классификации подобные тела принято называть «обособленными транснептуновыми объектами» (detached objects). Первый такой объект, получивший номер и имя (90377) Sedna (Седна) [124], был открыт Майклом Брауном, Чедвиком Трухильо и Дэвидом Рабиновичем 14 ноября 2003 года. Его перигелий (76,3 а. е.) располагается в 2,5 раза дальше от Солнца, чем орбита Нептуна, а в афелии Седна удаляется от нашей звезды на 1027,9 а. е.! Многие годы этот объект считался уникальным, пока в 2012 году не был обнаружен сходный удаленный объект, получивший временное обозначение 2012 VP113. Как и у Седны, его перигелий находится очень далеко – в 80,6 а. е. от Солнца, но сама орбита не столь вытянута. Ее эксцентриситет составляет 0,7, а афелий находится «всего» в 465,4 а. е. от Солнца. В 2015 году астрономы открыли еще более «экстремальный» объект – 2015 TG387, получивший в 2020 году номер и имя (541132) Leleakuhonua (Лелеакухонуа) [125].

Если по расстоянию перигелия 2012 VP113 оставался рекордсменом, то по расстоянию афелия Лелеакухонуа стал безусловным чемпионом – 2633,5 а. е.! Эти три объекта относят к неофициальной группе седноидов (sednoid), а часть астрономов, включая самого Майкла Брауна, считает их самыми близкими объектами внутренней части облака Оорта. В 2016–2020 годах астрономы открыли еще три объекта с перигелиями более 70 а. е., два из которых наблюдались всего в течение нескольких суток, так что говорить о точности определения их орбит не приходится. Третий объект – 2019 EE6 – во многом сходен с 2012 VP113: его орбита имеет средний эксцентриситет (0,55), перигелий близок к 75 а. е., а афелий лежит в пределах 256 а. е. от Солнца.

Если брать в качестве ограничения расстояние перигелия более 40 а. е. и размер большой полуоси орбиты, находящейся за пределами резонанса 1:2 с Нептуном (47,7 а. е.), то к обособленным объектам в настоящий момент можно отнести две сотни тел, причем лишь четыре десятка из них будут обладать достаточно достоверными орбитами. Но и такая выборка позволяет сделать определенные выводы. Например, большинство орбит «экстремальных» объектов, которые находятся «по одну сторону» от Солнца, имеют сходную ориентацию. По мнению все того же Майкла Брауна и американского ученого советского происхождения Константина Батыгина [126], это может указывать на возможное присутствие в Солнечной системе еще одной неучтенной планеты – «суперземли», в десять раз превышающей по массе нашу планету и движущейся по чрезвычайно далекой орбите с перигелием, в три раза более удаленным от Солнца, чем у «экстремальных» седноидов (более 200 а. е.). В афелии, находящемся по другую сторону от Солнца, по отношению к большинству известных нам «экстремальных» объектов транснептунового пояса, эта планета может удаляться на расстояние свыше 1200–1500 а. е., что делает ее очень трудной целью даже для современных телескопов. Поэтому открытие «экстремальных» объектов может напрямую помочь нам как в поиске новой «Планеты Х», так и лучшем понимании строения Солнечной системы. Я уверен, что с дальнейшим развитием наблюдательных технологий мы сможем не только открыть новые семейства еще более невероятных объектов транснептунового пояса, но и наконец-то впервые увидеть бесчисленные объекты, населяющие до сих пор гипотетическое облако Оорта – фронтир нашей Солнечной системы. А пока изучение нашего общего дома – небольшой планетной системы на периферии Галактики – продолжается!

В один ясный, а может быть и не очень, день примерно 66 миллионов лет назад над Землей появилось второе солнце. Его свет был нестерпимым, а с пылающего небосвода доносился яростный рев. Это длилось всего несколько минут – мгновения, сменившие геологическую эру и поменявшие будущее Земли. Сейчас мы знаем этот эпизод в долгой жизни нашей планеты как мел-палеогеновое вымирание. Прошли миллионы лет, и Земля залечила раны, хорошо скрыв следы этого грандиозного по своим масштабам события в глубине своих недр. Лишь в конце XX века человек – далекий потомок тех крохотных млекопитающих, что выжили в вихре огня и стуже долгой ударной зимы – смог раскрыть страшную тайну нашей планеты и той космической катастрофы. Но может ли она повториться вновь?

Чтобы максимально достоверно ответить на этот весьма непростой вопрос, давайте вновь пройдем весь путь к пониманию человечеством опасности, исходящей из космоса. Мы перенесемся в Европу конца XIX века, где в теплую летнюю ночь 1898 года три астронома вышли на поиски нового открытия, которое уже поджидало их. И, как это часто бывает, эта история – триумф для одних и досада для других, но глобально – движение вперед, к пониманию того, какие опасности таит Солнечная система.