В "памяти" посланнику Даниле Дмитриевичу Загряжскому[149] (уехал в начале 1535 г., вернулся в Москву в начале августа), отправленному к Ислам-Гирею подписывать шерть, предписание узнавать о связях хана с Астраханью сохранялось [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 8. л. 193об.-194].
В "памяти" Д. И. Губину, московскому посланцу в ногайские улусы осенью 1534 г., говорилось: "…да про тамошние… дела отписати про все подлинно:… и как нагаи с Азстораканью, и как Азсторокань с нагаи… и ссылка есть ли с Азстораканью.." [Посольские книги 1995: 116]. Д. Губин не замедлил исполнить миссию, и 2 мая 1535 г. его письмо было доставлено в Москву. В нем он сообщал, что зимои 1534/35 г. в ногайские улусы из Крыма прибежал "Бока князь Асанов сын, а сказывал, что Ислам соединачивается с Астороханью, а хочет Нагаи воевать". Мирзы Кошум, Мамай, Исмаил, Келмагмат, У рак "и все мелкие мурзы" "не верячи Хастараханскому[150] царю, да взяли с собою шерьтию царевичев: Аблеи Салтан[151], да Истемир Сальтан, да Дблал Губии, да Ашик мурза, да Сеика[152] Ибулаази, а с ними триста человек. И как… весна стала, ино… все имянные мурзы перевезлися Волгу на Ногайскую сторону. А с Астороканью… послы ссылаютца, сказывают… отманываютца. А Хасторокань… от них бережетца, они… ее хотят отманкою взять" [Посольские книги 1995: 128]. "Бока князь" — мангыт Бакы бен Хасан (внук Темира; подробнее о нем см. ниже). "Истемир Сальтан" — сын хана Муртазы Озтимур; его сын Крым-Гирей потом служил хану Ямгурчи[153]. Остальные упомянутые Д. Губиным царевичи — вероятно, астраханские аристократы, родственники (может быть, даже сыновья) Абд ар-Рахмана (или Хусейна), которые дали шерть ногайским мирзам: последние таким образом хотели обезопасить себя от возможного союза Астрахани с Ислам-Гиреем или крымцами. Вероятно, именно об этих султанах в марте 1535 г. писал в своей грамоте в Москву ногайский бий Сейид-Ахмед: "Слава Богу, Темир Кутлуевы царевы дети нам повинилися, Иваков царев сын и тот нам повинился со всеми своими товарыщи и слугами" [Посольские книги 1995: 131].
Важнейшим источником, подтверждающим сообщение Д. Губина, является подлинное письмо Ислам-Гирея османскому султану Сулейману. В оригинале оно не имеет даты. Автор публикации письма О. Гёкбильгин считал, что Ислам написал его между 1534 и 1537 гг. [Gokbilgin 1970: 467]. Вторая дата — год смерти Ислама[154]. 22 июля 1537 г. великим князем был послан из Москвы в Крым к Исламу Баса-лай Никифоров сын Квашнин. "А как шел Басалай к Исламу, и пришед из Нагай Бака князь Асанов сын Темирев внук, Ислама царевича за Перекопью убили, и улус взял, и жены его поймал…" [ПСРЛ 1914: 444]. 27 июня 1538 г. в Москву прибыли послы от "Мамай мырзы и от Кошум мырзы и от Бакы князя". "А Бака князь писал в своей грамоте, что пришед из Нагай в Перекоп, Ислама царевича убил, и улус его взял, и жены его поймал" [ПСРЛ 1914: 447]. Однако Бакы недолго наслаждался плодами победы: вскоре он и сам был умерщвлен Сахиб-Гиреем [Смирнов 1887: 403].
В письме Сулейману Ислам-Гирей писал, что Астрахань сдалась ему и что в городе прочитана
Ведь Ислам правил в Астрахани и раньше: в 1531 г. [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 6, л. 314об.].
По отношению к султану Ислам-Гирей занимал весьма двуличную позицию. За спиной падишаха он радовался его неудачам. В письме, написанном в Москву в конце октября 1535 г., Ислам-Гирей злорадствовал: "Про Хандыкеря вести похочеш уведати, и он как пошел назад, и Кызылбаш его побил и много истомил и мы ся о том порадовали, а ты б ся о том порадовал же" [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 8, л. 227об.].
В феврале 1536 г. к Ислам-Гирею уехал В. И. Беречинский. В Москве ему традиционно наказывали подробно узнавать об имеющихся контактах Ислам-Гирея с Хаджи-Тарханом [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 8, л. 239об.-240].
Не прекращались связи Астрахани и с Казанью. В памяти Якову Снозину (Сназину; он уехал из Москвы в Вильну 2 марта 1536 г. с миссией к литовскому князю Ю. Н. Радзивиллу) говорилось, что на вопрос об убийстве казанского хана Джан-Али, которое произошло в 1535 г., следует отвечать: "И которые его убили, те прочь поехали, в Азторокань и в иные места" [РИО 1887: 26, 40, 54, 117, 179] (см. также [Pelenski 1974: 71]). Дословно это повторялось и в наказе Федору Васильевичу Наумову, отправленному к Ислам-Гирею в июне 1536 г. [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 8, л. 267об.]. В Казань был вновь приглашен хан Сафа-Гирей.
