На то самое место, где около получаса назад разведчики расстались с командиром роты стрелкового полка, они прибыли быстро и, отдышавшись, решили разойтись по сторонам, чтобы охватить более широкий участок предполагаемого прохода гитлеровской разведгруппы. Старший сержант углубился в заросли, скрывшись из виду, и удалился на пару сотен метров. Егор, в свою очередь, залег совсем рядом, выбрав в качестве места для засады толстый и длинный ствол поваленного дерева, что своими высоко торчащими вверх корнями создал естественную защиту от чужих глаз.
Время тянулось. Бойцу казалось оно бесконечным. Разгоряченное короткой огневой вылазкой сердце неистово колотилось в груди. Ему хотелось усилить полученное ощущение новой порцией эмоций, что может подарить настоящему солдату и лихому разведчику только активный бой с врагом. Егор ждал его, нервно перемещался то на корточках, то перекатом от кроны сваленного дерева к его корням, пытаясь предположить, откуда появится враг, да и появится ли он вообще.
Последняя мысль более всего тяготила его. Сначала он хотел именно личной встречи с гитлеровцами. Потом, немного успокоившись, начал думать о том, что было бы неплохо, если бы враг пошел стороной, оставив его в покое и не дав ему шанса на встречу, которая непременно будет сопровождаться стрельбой, и обязательно прольется чья-то кровь. Но теперь парень жаждал боя. Он захотел снова испытать душевный подъем, упоение, что испытывал всегда, когда выходил победителем из боя. А то, что он победит, Егор не сомневался.
Понимая, что излишне нервничает, что может только навредить ему сейчас, Егор стал дышать ровнее. Он перестал ерзать на месте, успокоился и встрепенулся снова лишь тогда, когда уловил доносящиеся до него хлопки винтовочных выстрелов и треск автоматных очередей, оборванных грохотом работы ручного пулемета. Началось! Он натянуто улыбнулся и начал пристально всматриваться туда, где, предполагал, идет бой.
Чуть в стороне послышался еле уловимый звук ломающихся сухих веток, как будто кто-то бежал в сторону разведчика, но скрытно, словно тренированный следопыт, что не оставляет шума от своих шагов. Из-за деревьев в трех десятках метров от Егора вывалился и двинулся в сторону Каманин, который, будто чувствуя позицию, что занял для боя его товарищ, тихо крикнул ему на ходу:
– Левее жди!
Егор кивнул в ответ и машинально вытянул шею в сторону, указанную старшим сержантом. Но, как часто это бывает в реальности, ожидаемое не совпало с очевидным. Молодое, еще только начавшее покрываться крохотными зелеными листочками лесное дерево всколыхнулось. Давно лежащая на земле, а потому обильно покрывшаяся толстым слоем мха толстая ветка подлетела вверх и разломилась пополам от удара ногой по ней, издав хруст гнилой древесины. Чье-то шумное тяжелое дыхание послышалось в воздухе. Едва ли не на том самом месте, где минуту назад на Егора выскочил из-за дерева Каманин, на него теперь двигался кто-то не известный ему, но явно именно тот, за кем сейчас идет охота, кого пытаются блокировать в лесном массиве и взять живым, если получится.
– Стой! – вырвалось у Егора.
Он вскочил во весь рост навстречу появившемуся перед ним гитлеровцу, облаченному в маскировочный комбинезон и державшему в руке автомат.
– Стой, гад! – снова вырвалось у Егора.
Он машинально сделал шаг вперед, принимая удобную для открытия огня позу и вскидывая перед собой оружие в готовности начать первым стрелять по врагу. В ответ гитлеровец в испуге замер на месте и сам выставил вперед руки с крепко сжатым в них автоматом, который навел на разведчика.
Егор среагировал на доли секунды быстрее врага и нажал на спусковой крючок автомата. Но автомат Щукина, издав щелчок, замолчал, не произведя ожидаемой очереди. Перепуганный же насмерть немец был деморализован. Сдавшись на милость победителя, он бросил свое оружие к ногам Егора. В следующую секунду, казавшуюся для них обоих бесконечно долгой из-за того, что у одного отказало в бою оружие, а другой оказался слабее духом и успел пожалеть о том, что сдался, все решилось в пользу того, кто сумел быстрее принять решение.
Щукин кинулся к лежащему на земле автомату врага, на ходу отшвырнув свой, оказавшийся бесполезным и подвел в нужный момент своего обладателя. Он вцепился в свой трофей, прижал его к себе и тут же навел на гитлеровца в готовности выстрелить, если это будет нужно.
– Стой на месте! – выкрикнул Егор.
Немец в ответ вытянулся перед разведчиком, пасуя от крика Щукина и его вида, говорившего о том, что парень полон решимости стрелять. Егор собирался было сделать шаг в сторону пленного, но вдруг откуда-то со стороны ударила длинная автоматная очередь.
От стволов рядом стоящих деревьев отлетели в стороны куски коры и обломки веток. Затряслись едва покрытые листвой отростки высокого кустарника. Егор машинально бросился в сторону и упал на землю. Рядом словно подкошенный рухнул тот самый гитлеровец в маскировочном комбинезоне, секундами ранее уже успешно плененный разведчиком.
