– Каманин! – глухо вырвалось из груди Егора, когда он увидел лежащего прямо возле себя окровавленного немецкого солдата, только что сдавшегося ему в плен.
Разведчик приподнял голову, стал смотреть туда, откуда, предполагал, велся смертоносный огонь. Ему не верилось, что его товарищ, опытный фронтовик, немало повоевавший, смог неверно оценить обстановку и расстрелять из автомата немца, да еще едва не поразив при этом самого Егора.
– Каманин! – снова сухо и злобно выдавил из себя Егор, мысленно обвиняя друга в чудовищной ошибке.
Взгляд разведчика был направлен в нужную сторону. Только вместо своего старого товарища он увидел в проеме между деревьями человека, также облаченного в маскировочный комбинезон, какой был на первом гитлеровце. И этим человеком явно был не Каманин! Подтверждением тому стала новая автоматная очередь, обдавшая Егора очередной порцией сломанных пулями веток и разлетающихся по сторонам щепок древесной коры.
Стреляли по нему, а потому, повинуясь инстинкту самосохранения, помноженному на боевой опыт и навыки разведчика, Егор рванул вперед и, проскочив несколько метров, нырнул в углубление в земле, одновременно прячась за толстый ствол стоящего впереди дерева.
Третья выпущенная по нему автоматная очередь вспорола пулями верхний слой почвы, вырвав из нее липкие куски черной и мокрой земли, раскидав их по кругу. Разведчик, выждав короткую паузу, снова рванул вперед, быстро уходя из вероятной зоны обстрела. Потом снова упал в новое укрытие, состоящее из ствола давно поваленного гнилого дерева.
Впереди было тихо. Никто не вел по нему огонь. Два противника некоторое время не предпринимали никаких действий. Наконец гитлеровец, делая ставку на опережение, дал автоматную очередь немного вперед, в плотные и темные заросли, где остановился его противник. Поняв, где именно находится неприятель, разведчик вскинул трофейный автомат и сам огрызнулся огнем, пытаясь уничтожить того, с кем вел бой один на один. Ответа не последовало. Вместо него, маскировочный комбинезон мелькнул в стороне, ломая низко растущие ветки деревьев.
Егор нажал на спусковой крючок немецкого автомата. Оружие дернулось в его руках, дав короткую очередь, и сразу замолчало. Кончились патроны! Егор, отбросив автомат, бросился вперед, пытаясь догнать гитлеровца и завершить их поединок. В руке его уже был извлеченный из кобуры трофейный пистолет, который разведчик всегда брал с собой на задания. На бегу Егор передернул затвор, дослав в патронник патрон. Бежал он, чуть отклоняясь в сторону от того направления, где заметил движение гитлеровца. Расчет был сделан на то, чтобы выйти немного вперед, отклонившись от ожидаемой немцем траектории преследования, опередить врага и захватить в плен невероятно ценного «языка», которыми считались вражеские разведчики у обеих воюющих сторон.
Егору удалось, сделав несколько десятков шагов, преодолеть сплошные заросли. Рассчитывая на маленький выигрыш в таком маневре, он уже приготовился к встрече с гитлеровцем, в которой должен был стать, по его мнению, победителем. Однако пыл Щукина, молодость, излишняя горячность и недооценка опыта врага сыграли с ним злую шутку.
Он начал замедлять бег, рассчитывая увидеть немца на выходе из густых лесных зарослей, и в этот момент едва не расстался с жизнью. Немец, просчитав сложный ход разведчика, сам встретил его на маленькой поляне. Лишь крохотная доля секунды, во время которой Егор успел краем глаза заметить своего врага, спасла его от неминуемой смерти. Гитлеровец первым нажал на спусковой крючок автомата. Уходя в падении на землю от его огня, разведчик успел выстрелить в ответ из своего трофейного пистолета. Короткая очередь и одиночный хлопок слились воедино.
Егор рывком первым поднялся и уже начал ловить на мушке цель, готовясь снова открыть огонь, ибо теперь никто никого брать в плен не собирался. Им обоим предстоит участвовать в продолжении боя на уничтожение.
Ответа не последовало. Секунда-другая зловещей тишины будоражили сознание разведчика. Он нервно дергал стволом пистолета по сторонам, пытаясь определить место нахождения врага. Наконец Егор поймал взглядом того, кого собирался уничтожить, вопреки огромному желанию взять в плен. Немец лежал на спине, раскинув по сторонам руки и ноги. Его оружие находилось рядом. На лбу, между бровями, зияла кровоточащая рана, от которой к глазнице, а потом дальше по щеке стекала струйка красной жидкости. Гитлеровец был мертв.
Егор подошел к нему вплотную, начал рассматривать мертвое тело врага. Через пару секунд он сообразил, что, возможно, перед ним сейчас лежит не последний гитлеровец из той диверсионной команды, что несколько дней будоражила своими действиями ближайший тыл стрелковой дивизии, где служил разведчик. Он собрался было углубиться в лес, но тут на поляну, тяжело дыша, выбежал Каманин, который сразу же оценил обстановку и коротко спросил:
– Живой?
– Жив еще! – прошептал в ответ Егор и спиной прижался к стволу дерева, впадая в расслабленное состояние человека, только что победившего саму смерть.
