Первый вылет состоялся в 10.30. Группа самолетов в составе четырех ЯК-76 (ведущий Ковенцов) вылетела на прикрытие войск. Спустя 20 минут в районе Великих Лук на высоте 1000 метров лейтенант
Якубов атаковал «фоккера». После первой же атаки вражеский самолет взорвался в воздухе.
В это время из-за облаков появилось восемь «фоккеров» и «мессеров». Сержант Лапшенков на высоте
400 метров сверху атаковал «мессера». После меткой очереди он загорелся и упал в трех километрах
северо-западнее Великих Лук.
Ковенцов и Туев вступили в бой с шестью ФВ-190. Отбив атаку фашистского летчика на самолет
старшины Туева, Ковенцов на высоте 500 метров с виража атаковал подвернувшийся ФВ-190 и сбил его.
Самолет упал в районе Семеново и при ударе о землю взорвался. [57]
Затем Ковенцов после третьей атаки сбил еще один ФВ-190, который упал в районе Кикино.
В 11.00 в воздух ушла очередная группа наших самолетов. В этом вылете вновь отличился лейтенант
Якубов. Ведя бой с четверкой МЕ-109, он атаковал и сбил один вражеский самолет. Но и Якубову
пришлось туго. Его самолет оказался подбитым, и он совершил вынужденную посадку.
Этот день запомнился еще одним событием. В полк прибыл сержант Лобутев, не вернувшийся ранее с
боевого задания. 6 января во время боя с МЕ-109 он потерял группу и возвращался в район ожидания. По
пути встретился с двумя ХЕ-111 на высоте 2000 метров. Лобутев произвел две атаки по ведущему.
Вражеский самолет задымил и со снижением пошел на запад.
Затем Лобутев атаковал второго ХЕ-111. Но тут он увидел, что первый самолет продолжает полет и
решил добить его. Около Новосокольников наш сержант настиг и сбил фашиста.
Возвращаясь после боя, Лобутева внезапно атаковал «мессершмитт». Над Великими Луками сдал мотор, и наш летчик произвел вынужденную посадку.
Воздушный бой — это максимальное напряжение физических и моральных сил. В бою летчик все время
настороже. Его чувства обострены до предела. Чтобы не оказаться под ударом, он обязан видеть все, что
делается вокруг. Не зря среди летчиков родилась шутка: «Голова у истребителя на шарнире. Вращается
на 360°».
В бою летчик должен проявлять исключительно высокую реакцию на изменение воздушной обстановки, в считанные секунды принимать единственно правильное решение, мгновенно открывать огонь по
вражескому самолету.
Естественно, такое напряжение влечет за собой усталость. В итоге притупляется бдительность, замедляется реакция. В бою же, порой, достаточно промедлить доли секунды, как окажешься под огнем
врага.
Как-то восьмерка ЯКов возвращалась с боевого задания. По приказу ведущего капитана Кудленко
летчики сомкнулись в плотный строй и перешли на бреющий полет, чтобы скрытно подойти к своему
аэродрому. И в этот момент ведущий вдруг насчитал в строю не восемь, [58] а девять самолетов. Справа
замыкающей шла К. Блинова. К ней-то и пристроился гитлеровский летчик. Не долго думая, ведущий
сделал небольшую горку, а затем скольжением направил свой самолет на вражеский истребитель.
Фашистский летчик, поняв, что его маневр разгадан, не стал дожидаться атаки. Он тут же развернулся на
180° и пошел на свою территорию.
Это произошло потому, что, находясь на своей территории, летчики ослабили внимание. Этим и
воспользовался гитлеровец, которому не составило бы труда при заходе на посадку поочередно
расстрелять наши самолеты. И первой жертвой стала бы К. Блинова.
Вот почему при каждом удобном случае я старался предоставить летчику отдых. Хотя делать это, признаться, было нелегко. Летчик, которого не брали в очередной полет, обычно выражал недовольство, доказывал, что он совершенно не чувствует усталости.
С рассветом 14 января полк получил боевое задание: прикрыть действия наземных войск.
И вот уже полк под командованием М. Н. Зворыгина в составе трех эскадрилий подходит к линии фронта.
Кудленко, который шел ведомым у командира полка, заметил, что восемь МЕ-109 занимают исходное
положение для атаки по самолетам третьей эскадрильи.
— Самохвалов, слева выше восемь МЕ-109.
Но командир эскадрильи и сам видел вражеские истребители. Завязался бой.
На протяжении всего времени патрулирования летчики вели воздушные бои с превосходящими силами
врага. В этом бою был подбит самолет командира, и он вышел из боя.
После посадки летчики еще не успели придти в себя, как командир дивизии приказал по телефону:
— Через 20 минут подготовиться к очередному вылету.
Поспешность генерала была понятна. Над Великими Луками шло воздушное сражение. С обоих сторон
подходили все новые группы самолетов. Фашисты старались прорвать наш истребительный заслон и
обрушить бомбовый груз на советскую пехоту.
Этого нельзя было допустить. Но за 20 минут просто невозможно подготовить все самолеты. После
доклада командиру дивизии он распорядился выслать к указанному [59] времени все самолеты, которые
будут подготовлены к вылету.
Тем временем техники, механики, оружейники делали свое дело. Козлов, Гончаров, Корнилов, Дементьев, Прохоров осматривали вернувшиеся из боя самолеты, устраняли мелкие повреждения, заправляли горючим, снаряжали боекомплект. И вот уже следуют доклады:
