— Человек, берущий в руки перо, — говорил он по этому поводу, — морально обязан руководствоваться не столько всякого рода юридическими ограничениями, сколько научными и политическими убеждениями, а превыше всего общими интересами граждан и страны, не зависящими от политических взглядов и воззрений отдельных лиц…
Да, между Сивасом и окончательной победой лежал долгий и трудный путь, но Кемаль готов преодолеть любые трудности.
Что касается характера начавшегося кемалистского движения, то надо, наверное, согласиться с известным турецким историком Эмре Конгару.
В нем он видел две части революции — войну за Независимость и реформы Ататюрка.
«На этапе войны за независимость, — писал он, — кемалистская революция в своей основе — не социальная и экономическая революция, а революция политическая и идеологическая, хотя по своим итогам она была направлена на социальную и экономическую революцию».
Меньше чем за четыре месяца бывший генерал сделал многое, без единого военного сражения добился необходимых побед.
Отныне он убежден, что для людей, одержимых идеей, возможны любые победы.
— Наша цель, — говорил он, — законна, наша вера в успех непоколебима. Поэтому, сколько бы ни было у нас внутренних и внешних врагов, каков бы ни был размах их действий, решительная и окончательная победа останется за теми, кто борется за законную цель…
Не забыл Кемадь и о большевиках.
Он долго говорил на эту тему с Карабекиром, и они решили в конце сентябре отправить года Кемаль и Карабекир отправили в Баку Халиль-пашу, доктора Фуада Сабита и одного из лидеров «Каракола» Баха Саита.
Задание у них было куда как интересное: создание турецкой коммунистической ячейки.
Таким образом, Кемаль желал продемонстрировать большевикам свои коммунистические настроения и заинтересвоать их.
20 сентября 1919 года султан обратился к своим подданным, утверждая, что единству нации ничто не угрожает.
Он выразил также пожелание, чтобы как можно скорее были проведены выборы депутатов.
Выступление султана удовлетворило многих, в том числе и в Сивасе.
Однако Кемаль не доверял руке, протянутой султаном, и весьма настороженно отнесся к предложению, сделанному Али Фуаду, объединить лидеров-националистов с «высокопоставленными чиновниками».
Затем бывший товарищ Кемаля, ставший офицером Генерального штаба, позвонил ему и предложил объединить «нацию и правительство».
Их диалог длился с одиннадцати вечера до семи тридцати утра.
В своей знаменитой речи «Нутук» Кемаля так скажет по поводу этой беседы:
— Было бы глубоким заблуждением считать нас большевистским движением или отчаянной затеей юнионистов, поддерживаемой их деньгами. Поэтому я ответил, что выход только один — создать новый кабинет министров, выражающий волю нации. Нация не вполне уверена, что его величество халиф отдает себе отчет в том, чего желает вся Анатолия…
В следующие дни Кемаль развернул настоящую кампанию, привлекая Хёрста и Роулинсона, чтобы убедить союзников отказаться от расчленения Турции.
Было ли это возможно?
Судя по всему, Кемаль в то время не знал о существовании Соглашения Сайкса — Пико от 16 мая 1916 года.
Это было тайное соглашение между правительствами Великобритании, Франции, Российской империи и позднее Италии, в котором были разграничены сферы интересов на Ближнем Востоке на период после Первой мировой войны.
Иными словами это был план раздела владений Порты и установления сфер влияния победителей и контроля в этих ближневосточных областях и зонах после предполагаемого поражения Османской империи в ходе Первой мировой войны.
В отличие от европейских союзников и США, Россия не претендовала на нефтяные концессии в арабских землях бывшей Османской империи, поскольку у России уже имелись обширные нефтепромыслы в Баку, Грозном и Майкопе.
Главной задачей Российской Империи было получить выход к черноморским Поливам и обезопасить себя от удара с южного направления.
Секретное соглашение между Францией и Великобританией преследовало нефтяные интересы этих держав, уже располагавших сведениями о запасах ближневосточной нефти.
Италия, лишь незадолго до этого заявившая о себе на мировой арене, преследовала в основном территориальные интересы.
Еще 10 апреля 1915 года было заключено тайное англо-франко-русское соглашение, включавшее передачу черноморских Проливов под контроль России.
В октябре того же года, британский МИД обратился к Франции с предложением направить в Лондон переговорщиков для разграничения зон влияния на Ближнем Востоке.
Для переговоров в Лондон был направлен бывший генеральный консул Франции в Бейруте Франсуа Жорж-Пико, с английской стороны переговоры были поручены Марку Сайксу, советнику лорда Китченера по Ближнему Востоку.
Сайкс и Пико договорились по всем вопросам раздела зон влияния, кроме Палестины, в которой требовалось учесть российские интересы.
В марте 1916 года переговорщики отправились в Россию для согласования плана раздела Малой Азии.
