Пока Лия с Платоном оставались на улице в ожидании второй, более мирной, группы ученых и докторов, Павел вместе со штурмовым отрядом уже проник в глубины первого этажа. Он словно вошел внутрь какого-то древнего языческого божества. Десятиметровые потолки создавали эффект дворцовой торжественности. В качестве колонн здесь располагалось множество кариатид и атлантов, выполненных, казалось, в натуральный размер. В шесть раз превосходящие человеческий рост фигуры всем видом давали понять, что этот самый человек ничего по сравнению с ними не значит. Их огромные тела и лица создавали у смотрящего ощущение ничтожности, унижали его и своими взглядами выжигали из мыслей любое желание перечить государственному устою. Они по-исполински отрешенно терпели укусы пуль на своих идеальных мраморных формах, не обращая никакого внимания на копошащихся вокруг них людей. Блестящий коричневый мрамор стен отражался в их белизне. Огромные люстры под потолком освещали бескрайние просторы первого этажа, расходуя энергию целой электростанции. Из нескольких круглых фонтанов били струи журчащей воды, и всюду в воздухе стояла белая пелена от осыпавшейся известки и разлетевшихся кусков мрамора. Огромная парадная лестница с лифтами высилась в конце этажа и дожидалась, пока ее зальет кровь.
К удивлению для всех, внутри здания транслировалась та же радиопередача, что и по всему городу. В самых незаметных местах между атлантами и потолком торчали крохотные динамики и разносили знакомый голос диктора:
– Президент Селин долгие сотни градусов управлял нашей великой страной, ограждая ее от нападок со стороны опасных врагов…
Хоть врагов никто никогда не видел, все жители Селинии с самого детства впитывали в себя страх перед ними, потому даже на детекторе лжи честно признались бы, что эти враги существуют.
– Президент Селин единолично управляет всеми институтами власти и без него города разрушились бы в труху… Он лидер, без которого наша жизнь невозможна… Кто, если не он?
И так далее, и тому подобное.
Уставший от долгой беготни священник начал злиться на зудящий над головой голос, говоривший о Селине как об идоле. Никакой религии, никакой духовности, только один-единственный покровитель. Как быстро они всё позабыли…
Павел всерьез усомнился в правдивости слов диктора и чуть было не сошел с пути истинного. Попавший вместе с грохотом в его голову бес почти смог запутать чистые мысли священнослужителя, но тот успел спохватиться. Нельзя, нельзя сомневаться в величии власти и в авторитетности лидера, союзника церкви, хоть и бывшего. В знак раскаяния Павел достал из-под рясы плеть и осыпал свою спину несколькими тянущими ударами.
Он почувствовал себя близким к получению великого откровения. В ожидании знака божьего Павел читал молитвы над павшими бойцами обеих сторон и по церковному обычаю закрывал им глаза. Всеми силами он сопротивлялся росту зародившегося в нем семени сомнения, но чем больше пытался вырвать его с корнем, тем больше давал ему пищи для развития. К великому сожалению, в него все-таки вселились думы о бессмыслии богослужения в такой гнусный, постыдный момент истории, как начавшееся братоубийство.
Когда штурмовой отряд уже добрался до лестницы в конце первого этажа, звуки стрельбы затихли. Несколько младших офицеров, не желая умирать за своих господ, вышли с поднятыми руками и были взяты в почетный плен. Их обезоружили и связали им руки, но в остальном лидер отряда «Детей свободы» позаботился, чтобы с ними обращались достойно. Как только проводник вывел пленных из здания, на улице раздались крики радости, на мгновение даже заглушившие яростный голос диктора радиопередачи. Что касается гражданских лиц, то они уже успели эвакуироваться через подземные ходы.
Где-то вдалеке ко внешнему кольцу баррикад подходила армия, а у входа в небоскреб уже собралась группа санитаров, медиков и ученых, готовых приступить к своим мирным миссиям внутри очищенной части огромного здания-атланта, возвышавшегося почти в бесконечность. Колосс не мог опустить голову и посмотреть на своих захватчиков, как сделал бы простой человек. Он гордо смотрел вдаль, будто давая понять, что житейская суета его мало волнует. Внизу же, занятые борьбой за жизнь, не могли поднять головы вверх Лия с Платоном, так что ни одна из сторон не горела желанием посмотреть друг другу в глаза. Вместо этого, влекомые необходимостью раскрыть тайны древности и найти лекарство от приступов головной боли, они прибились к группе медиков и готовились войти внутрь.
На всякий случай им дали снятые с павших спецназовцев бронежилеты и поправили красные ленточки – опознавательные знаки бунтовщиков.
Путники, разумеется, не хотели участвовать в этой внезапно начавшейся войне, но, чтобы не терять драгоценное расстояние, молча соглашались со всеми инструкциями. Они встали в конце группы из десятка вооруженных ученых и докторов и, получив подтверждение безопасности первого этажа, вошли в здание.