Мужчина вынул спрятанную за пазухой книгу и вручил своей любимой. На яркой обложке рябело море и из синих глубин выпрыгивал кит, почти задевая название «Моби Рик». Лия вспомнила, как познакомилась с мужем в момент чтения этой волшебной книги. Вспомнила, как приступы помешали дочитать чарующую историю, и исполнилась беспредельного признания к Платону, который не забыл об этой ее детской страсти и нашел посреди бунтующей Александрии новый экземпляр любимого произведения.
Державшая в себе эмоции Лия наконец разрыдалась прямо в плечо своего мужчины, но слезы эти были от счастья – великого чувства, очень редко посещающего бегущую от приступов женщину. Но в тот момент она благодарила бога за все, даже не самое приятное в ее жизни. За все, что привело Лию к этому месту, к этому волшебному мигу.
Приготовления к штурму велись полным ходом. Каждый занятый в операции бунтовщик имел четко определенную задачу и не мешал общей координации сотен людей. Все их движения дополняли друг друга и гармонировали с общей целью, как звуки сотен музыкальных инструментов, собранные в единую симфонию. Как обитатели одного большого муравейника, они строили в одном месте и разрушали в другом. «Дети свободы» вынужденно спешили, ведь скоро их должны были окружить с двух сторон – с фронта перед ними возвышался колосс правительства с засевшими внутри офицерами Главного управления, а с флангов стремительно и неотвратимо стягивалась регулярная армия с пугающим смертоносным оружием. И хотя восставшие знали, что большинство угрожающих рассказов о нем – ложь, в любом случае у страха, как известно, глаза велики. Никто не показывал слабины духа, но под маской отваги, внутри, почти все дрожали. Особенно это касалось молодых участников восстания, еще не до конца позабывших о легкой наивности беззаботного детства. Ввиду этого молодежи отводилась второстепенная роль, более легкая работа, будь то перевязка раненых, добыча провианта с соседних складов или поднос стройматериала для баррикад. А опасные, связанные с войной задачи выполняли только матерые мужчины и редкие храбрые женщины. Переживавшие за свое чадо Платон и Лия остались довольны этим раскладом и даже посмели надеяться, что их маленькая семья сможет пережить этот кровавый градус. Под лучами теплого солнца в момент затишья казалось, что добро, пусть и самопровозглашенное, обязательно победит.
Но любое восстание было бы слишком легким без неожиданных происшествий и внезапных козырей из бездонных шулерских рукавов власти. Ее карточная партия только началась, а столом для игры был весь город и вся страна.
В одно мгновение все без исключения улицы Александрии наполнились шумом из ретрансляторов – динамиков, торчащих вместе с камерами на углах многих зданий. После небольшого хрипения послышался голос диктора, глубокими нотами объявившего о начале выпуска экстренных новостей. Раздался предваряющий любую передачу гимн страны. Громкость музыки то нарастала, то убавлялась и наконец остановилась на одном идеальном уровне, чтобы всем горожанам было хорошо слышно. Как только все стихло, вернулся суровый глас диктора с сообщением о бунте наркоманов и пьяниц в Александрии. Гнусное очернение «Детей свободы» традиционно было самым главным элементом борьбы против них. Для сокрушения врага нет средства проще, чем просто утопить его в клевете, которую некому опровергнуть. Диктор из динамиков начал нарочно отрицать факт захвата столицы, чтобы идущее за победителем большинство не подняло головы и не отвернулось от бессменного лидера. Проникающий во все уши голос сообщал местным жителям, как «вышедшие из-под контроля люмпены потерпели поражение во всех частях города и в данный момент окружены возле здания правительства, а их лидеры не выдвигают никаких требований, только издают несвязное наркотическое мычание». Этот дерзкий, отчаянный ход госпропаганды был направлен как на нейтральных жителей столицы, запершихся в домах, так и на колеблющихся членов восстания. Для всех остальных было очевидно, что Александрия почти полностью контролируется освободившимися от диктата людьми, по крайней мере до прихода основных сил армии. А была ли армия действительно так опасна, как говорили в новостях, или же представляла собой раздутый мираж, предстояло увидеть воочию.
«Дети свободы» словно залили воском уши, чтобы не отвлекаться на психологическую атаку развешанных по всем крышам трансляторов. Бунтари уже совершали последние приготовления к взрыву ворот здания, а тысяча репродукторов, словно зависшие под небом цеппелины, продолжали сбрасывать бомбы лживых слов:
– Нашими спецслужбами установлено, что финансировали заговорщиков враждебные элементы из Шестого рейха, плетущего свои козни с темной стороны Земли…