– Там было только Альберт, а все остальное сгорело, – ответил удивленный Платон.
– Ну тогда знайте. Так его звали.
Стало очевидно, что низенький ученый в черном костюме оказался не скудоумным сектантом. Скорее наоборот, приехавшие из Фрибурга путники сами оказались невежественными провинциалами.
– А что он сделал, этот Эпштейн? – спокойно спросила Лия, выходя из-за спины священника.
– Ни много ни мало открыл пространство-время, – ответил ее визави. – Именно благодаря ему был изобретен сверхсветовой двигатель, остановивший Землю, и именно благодаря ему мы теперь можем объяснить все то, что после этого с нами произошло…
Ученый «Детей свободы» внезапно задумался и иронично усмехнулся, покачав головой.
– А ведь в каком-то роде его действительно можно считать святым, – добавил мужчина. – Так что вы оказали сыну честь, назвав его этим именем. Жалеть тут точно не о чем.
Удивительно! Будто стремительный ураган пронесся в мыслях Платона и Лии, оставив после себя один главный вопрос: как же они раньше не догадались?! Древняя сгоревшая библиотека всем своим видом намекала, что в ней должен висеть портрет писателя или ученого. Разумеется, подсознательно они о чем-то подобном подозревали, но не могли и помыслить, что все выльется в такое безумное совпадение с пространством-временем. Впрочем, случайного человека не назовут святым, пусть даже и по ошибке. Это неписанное архетипичное правило человечества. Ведь всем известно, что людей связывает единый духовный эгрегор, через который они обмениваются идеями, находясь в разных частях планеты. Придуманная в одном месте идея попадает в невидимые энергетические каналы и сразу же становится доступной всему живому. Так были параллельно изобретены многие вещи и написаны многие книги.
Пауза в исследовании здания затянулась так сильно, что не выдержала нервного напряжения и лопнула, открыв тем самым путь дальше, в глубины манящей знаниями, но пугающей опасностями твердыни зла, как ее называли повстанцы. Ученые скрутили карту, собрали с пола походные вещи и уже двинулись в путь. В этот момент раздался оглушительный грохот, и мраморные стены содрогнулись. Кое-где осыпалась лепнина, и даже один раненный в перестрелке атлант упал со своего базамента и разлетелся на тысячи белых осколков. Казалось, что началось землетрясение. Когда произошел второй толчок, собравшиеся на лестнице «дети свободы» схватились за перила, чтобы в случае чего не сломать себе шею на ступенях.
Будучи геологом по образованию, Платон понимал, что геологические плиты под столицей не может трясти. Приобретенные им новые знания о неподвижности Земли лишь убеждали в этом, поэтому вариант оставался один. Платон хотел первым озвучить свою догадку, но кто-то из ученых его опередил.
– Армия! – закричал старик в очках. – Они стреляют по зданию! Надо действовать быстрее. Вперед, нельзя терять ни метра!
Отряд ринулся на служебную лестницу, ведущую на верхние этажи. Помимо шестерых светил науки в его состав входили два врача, Лия с Платоном, священник и еще пара вооруженных автоматами инсургентов, приставленных для охраны. Сквозь множество глухих стен раздавались звуки далекой стрельбы – это штурмовики разбирались с разрозненными защитниками здания. Задачи же второго отряда были сугубо научными. Ученые поднялись на второй этаж и, убедившись, что на нем царит спокойствие и тишина, побежали выше. В собственном мире этого здания каждый этаж содержал в себе целый жилой район или комплекс организаций, поэтому подъем на несколько десятков метров на самом деле был намного важнее, чем казалось на первый взгляд. Третий этаж группа ученых предусмотрительно миновала – из-за закрытых дверей с дырами от пуль звучали раскатистые автоматные очереди и взрывы гранат. На четвертом вновь была нарушаемая дальним грохотом тишина, а на стене висела золотая табличка с надписью «Церковь инопланетных создателей». На пятом этаже группа покинула лестницу, выйдя в просторный и освещенный лампами коридор. В самом конце процессии из десятка людей шли Лия, Платон и потерянный Павел.
Священник уже не рвался провести обряд упокоения для трупов, коими, скорее всего, был завален весь третий этаж. Он совершенно перегорел и запутался в потаенных желаниях и антижеланиях, поэтому просто плыл по течению.