Радость спасения от неминуемой смерти сменилась паникой, когда дальнобойщик вышел на дорогу и побрел к нам. Переглянувшись, мы решили убежать в ближайший к заправке лес, но, встав на ноги я поняла, что подвернула лодыжку и не могла быстро двигаться. Тогда Платон спрятал меня за ближайшее дерево, а сам метнулся к нашему автомобилю, мирно стоящему в закутке у заправки. Когда безумный водитель подошел достаточно близко, чтобы мы смогли расслышать его слова, мой парень уже стоял в изготовке, держа в руке разводной ключ, – тот самый, благодаря которому он смог избавиться от трех хулиганов. Ну и благодаря полиции. Наверное, только благодаря полиции, но это неважно. Главное – что он меня защищал. Потом мы услышали голос водителя.
– Вы обычные люди?! – кричал он. – О господи, что я наделал! Вы живы?
В недоумении мы смотрели, как он приближался, высоко вскинув руки.
– Не могу поверить, что я чуть не сбил живых людей! Простите меня, все из-за этого места.
Я смогла доковылять до Платона, и мы вопросительно переглянулись. Водитель же, увидев разводной ключ, остановился в десяти метрах от нас и продолжил разговор оттуда. На нем были синие джинсы с подтяжками, красная рубашка в клетку поверх выпирающего живота, синяя кепка, а загоревшее лицо покрывали возрастные морщины. Глаза впали и были как у грустной, но верной собаки.
– Просто это место, – сбиваясь продолжил он, – слишком пугающее. Поверьте, это ведь мой единственный в жизни рейс, и я просто не знал, чего ожидать.
Мы с Платоном продолжали недоверчиво слушать, наблюдая, как пот стекает с его лица, а руки трясутся от паники.
– Меня предупредили, что на четырехсотом километре стоит здание-призрак, – продолжал он, сняв головной убор и обмахивая им себя, словно веером. – Якобы оно было здесь еще до Великого разлома, вроде заправка для электромобилей… Как будто людям они нужны… Но, так или иначе, ходит байка, что работники этого здания в момент катастрофы забаррикадировались внутри и с тех пор не видели солнечный свет.
Стало понятно, почему оттуда так сильно воняло. Я взяла Платона под руку, неловко прижимая его к себе все сильнее, еще не до конца доверяя распинавшемуся перед нами водителю грузовика.
– Меня столько пичкали байками про этих тварей, что, увидев вас, зачем-то прыгающих на дороге в сотнях километров от любых городов, я определенно решил, что вы не можете быть обычными людьми. Методом исключения я пришел к выводу, что вы те самые монстры со злополучной заправки, которая уже была видна с моего водительского сидения, выглядывая из-за деревьев. – Он старался рассказать свою версию так быстро и нервно, будто внутренний палач должен был вот-вот казнить его за попытку убийства. – Я бы, конечно, мог просто промчать мимо, но как бы я ехал дальше, зная, что неведомые твари могли запрыгнуть на мой прицеп? Ведь вы так дико прыгали… Представив, как они забираются в хвост состава и медленно двигаются по контейнерам к моей кабине, я решил сделать то, что сделал. Уже проносясь мимо вас, я увидел стоящий на заправке автомобиль и понял, что вы можете быть цивилизованными людьми, случайно оказавшимися в этих краях. – Он резко замолчал и тоном провинившегося озорника добавил: – Простите.
Не скажу, что я могу, как открытую книгу, читать всех людей, но этот слегка постаревший водитель не вызывал отвращения или страха, и, если отбросить в сторону крайне неприятный инцидент, мы чертовски зависели от этого мужичка. Решив, что пора хоть что-то сказать в ответ, я произнесла:
– Не думаю, что внутри остались живые. Там стоит такое зловоние, будто все умершие воскресли и умерли вновь.
Я смогла выдавить из себя вежливую улыбку, отточенную на воспитателях детского дома и учителях всех мастей. Притворство успешно подействовало, и напряжение между нами медленно исчезало, обстановка стала располагать к решительным действиям, чем мы моментально воспользовались. Сначала получили воду, а затем выпросили у водителя вкусную жареную индейку, причем ситуация выглядела так, как будто он сам предложил нам поесть. Мужчина с выпирающим между подтяжками животом только и бегал между первым прицепом с собственными пожитками и скромной, накрытой нами поляной на капоте кабриолета. Наш неудавшийся убийца столь легко повелся на мои манипуляции и намеки, что даже знавший меня Платон, удивлялся обходительности водителя фуры, не понимая, что тому это всего лишь внушили. Такие вот мелкие женские хитрости, поднимающие настроение и спасающие от голодной смерти в очередной, уже тысячный раз.
– Он такой добрый и учтивый, – сказал мне Платон.
– Ну да, ну да.