Я отвечала, причмокивая сочной индейкой и запивая компотом – очень дорогими деликатесами, взятыми дальнобойщиком с собой в дорогу, в его первый и последний рейс перед пенсией. Весь отсек за его кабиной ломился от пожитков, так что мы просто отъели лишнее, без каких-либо угрызений совести. Прямо скажу, это было не вкуснее того спасительного поедания жареных под капотом птиц, но на второе место пикник возле старой заправки я бы поставить смогла. Но так как все прекрасное рано или поздно заканчивается, наш ланч в глуши под открытым небом подошел к концу и пришла пора просить водителя о более серьезных вещах. Тут уже Платон перестал прятаться за моей спиной и по-мужски обрисовал сложившуюся вокруг нас обстановку – мы сбились с дороги, потратили весь бензин, пребывали в катастрофической ситуации и все такое. Мой парень на жалость давить не умел и все могло обернуться плачевно, если бы его собеседником не был такой же простой и доверчивый человек.
Недолго думая, дальнобойщик согласился подбросить нас до ближайшего большого города – Хезенбурга, решив этим добрым поступком окончательно скинуть с себя оковы вины за попытку сбить двух безобидных людей. Он знал, что в одном из пары десятков прицепов лежат железные цепи, которыми можно было надежно прикрепить кабриолет к хвосту автопоезда, и побежал их искать, смешно держа руки поджатыми возле груди. Большими пальцами он оттягивал и отпускал подтяжки, громко хлопая ими по животу. Мы, наслаждаясь компанией первого живого человека за многие километры пути, стали откатывать машину к хвосту груженого дорогим товаром состава. Мы продолжали двигаться с единственным в мире домом, который могли считать сугубо своим. Тогда я впервые подумала, что кабриолет стал ближе сердцу, чем любая моя бывшая комната. Верный попутчик, который никогда не бросит и не предаст… если не забывать его заправлять.
– Интересно, – сказала я, – где мы найдем бензин?
– Думаю, это не единственная в мире машина с таким двигателем, – ответил Платон. – А раз так, значит есть и места, где их заправляют. Особенно в больших городах.
– Разве твой отец не рассказывал, что коллекционеры скупают старые автомобили и просто любуются ими на своем заднем дворе или в гараже?
– Да, но, чтобы машина туда доехала и смогла сделать кружок вокруг дома по праздникам, в ней должен быть бензин… теперь уж я это знаю.
Платон ответил расстроенно, полный смущения от созданной им ситуации. Я попыталась его подбодрить:
– Да ладно, если бы ты знал про топливо и загодя им запасся, мы бы проехали дальше этого богом забытого места, не встретились бы с добрым дальнобойщиком-альтруистом и, возможно, умерли бы с голода. Так что твои косяки всегда нам во благо.
Спешу уточнить в своем ежеградуснике, что я пыталась сказать нечто романтическое, но получилось не очень.
Прикрепив под бампер машины найденную водителем цепь, мы стали ждать, пока он отгонит двухсотметровый состав чуть дальше, чтобы его конец поравнялся с нами. Так как отражения в боковых зеркалах грузовика на таком расстоянии были очень мелкими, а глазомер у нашего спасителя неидеальным, вся операция походила на грубую хирургическую работу. Вначале он решил остановиться, когда до конца оставалось еще два прицепа. Мы махали руками, показывая движение чуть вперед. Дальнобойщик на таком огромном расстоянии нас не понимал.
– Надо было договориться об условных знаках, – сказали мы почти в один голос.
После длительной пантомимы водитель догадался проехать дальше и проскочил на добрую сотню метров, а так как сдавать назад с двадцатью колесными прицепами было попросту невозможно, нам пришлось катить машину далеко вперед. Но зато не пришлось больше ничего показывать. Заняв нужное место, мы прикрепили конец нашей цепи к торчащему из хвоста состава фаркопу. Можно было ехать дальше.
– Дай ему сигнал, – сказала я, усевшись на пассажирское сидение.
Платон отошел в сторону от машины, чтобы его было видно в зеркало заднего вида в самом начале состава и довольно поднял большой палец руки. Наш спаситель высунулся из кабины, тоже махнул в ответ и поехал. Последовал грохот натягивающихся друг за другом железных сцепок и весь состав тронулся в путь так быстро, что Платону пришлось догонять кабриолет и запрыгивать внутрь, не открывая двери. Было опасно, но я не могла сдержать смех, радостно хохоча, пока его голова болталась где-то между моих колен, а ноги торчали выше руля.