— Василий Макарович, держи! Совсем забыл.
Лесник, не глядя, сунул пачку в карман, довольно улыбнулся, поблагодарил.
— Макарыч, вот ты мне скажи, — вдруг у меня мелькнула мысль. — А можно в городе в квартире домового завести?
— Вряд ли, — ответил тот. — Не приживаются они. Камень кругом. А им земля нужна, и чтоб хозяин один был.
— А если попробовать? — продолжал настаивать я.
— Бесполезно, — отмахнулся лесник. — Пробовали. Был у меня знакомец. Взял из деревни домового, привёз в квартиру. Всё, как положено, в лапте. Приехал я к нему через неделю, а домовой почти истаял.
— Как истаял?
— Весь прозрачный, вялый. Вижу, погибает. Я его на веник и обратно в деревню. Как раз у соседки не было домовика. А Лукъян, приятель мой, потом приезжал, прощенья у домового просил за то, что чуть не сгубил его.
— Ого!
— Не приживается нечисть в городе, — заметил лесник. — Да и нам, колдунам, ведьмам, оборотням и прочим, лучше в деревне жить, поближе к земле, к природе, лесу, подальше от камня. Опять же… — он поднял указательный палец вверх, — экология!
Я хихикнул.
— Зря смеешься, — усмехнулся он. — От всяких выхлопов, дыма заводского нам дышать в сто раз тяжелее, чем вам, людям. Чувствительней мы…
Он довёз меня до дома, вышел проводить. Обнял меня на прощанье, сунул в руки сумку.
— Гостинцы от Димитрия Михайловича, — пояснил он. — Насчет дома тоже не беспокойся. К концу мая можешь заезжать и жить. Насчет мебели Димитрий Михалыч поможет, никуда не денется.
— В мае! — саркастически заметил я. — В конце марта будем дубки высаживать. Иначе они мне квартиру в джунгли превратят!
Лесник засмеялся, снова меня обнял.
Глава 18.
У нас каникулы
Следующие дни каникул многообразием особо не отличались. В воскресенье мы с Альбиной устроили себе небольшой отдых, сходили в кино, посидели в кафе. А вечером тайком от maman распили бутылку шампанского, и я остался ночевать в квартире напротив.
Поначалу Алька обиделась, что я не взял её с собой в Кутятино. Я ей объяснил, что в Кочары мы ехать не планировали, так что с Цветаной встреча ей не светила.
Рассказал ей про исцеление девочки в больнице и про казус с доктором. Кстати, поделился «вкусняшками», полученными от директора лесхоза. Димитрий Михайлович Мамаев не пожадничал, наложил в сумку и домашней колбасы, и сала, и говядины, и пару трехлитровых банок мёду.
Особенно Альке понравился мёд.
— Я медоежка! — заявила она. — Нет, медолюбка!
Maman насчет дележа «вкусняшек» не возражала. И к моим периодическим ночёвкам в квартире напротив тоже возражать перестала, хотя иногда и «порыкивала». Да и взаимоотношения с «будущей снохой», как начала поговаривать она, стали насквозь дружескими. Постепенно дошло до того, что Альбина стала у нас ужинать почти каждый день. А в выходные, когда maman выходила в походы по рынкам да магазинам неизменно вместо меня стала брать с собой Альку, причём та была этому только рада.
Ирка, со слов Альки, после того случая с неделю ходила на работу с синяками под глазами. Потом, через неделю, как рассказала Альбина, Ирка пришла мириться, захватив с собой большой торт и пару бутылок шампанского.
— Ну и? — ухмыльнулся я.
— Я ей сказала, что не ем сладкого, потому что мой мужчина предпочитает худеньких блондинок спортивного телосложения, а не разожравшихся коров, — засмеялась Алька. — Ирка-то — дама фигуристая и пожрать любит.
И каждый день каникул у меня начинался с автодрома. Ровно в 9.00 во дворе дома меня ждал дядя Витя — Виктор Валерьевич Химчук, с которым меня познакомил Денис.
В первый же день он приказал звать себя «дядей Витей» и на зеленом новеньком автомобиле «Москвич-412» повез меня куда-то за город. Как оказалось, на автодром ДОСААФ, где обучались вождению на «Камазах» и «уазиках» допризывники.
Сначала я учился трогаться, плавно отпуская сцепление и, одновременно с этим, так же плавно нажимая педаль газа. Змейкой и по кругу ездил на первой передаче, переключался на вторую.
На третьем занятии я уже въезжал на горку, трогался вверх с ручника, заезжал задом в «гараж» — шесть покрышек, обозначавших габариты этого самого «помещения».
После второго занятия Химчук выдал мне тоненькую брошюрку под названием «Правила дорожного движения», наказав за неделю выучить все знаки, обозначения, разметку… Я всё это выучил за один день, точнее, вечер, вогнав его в ступор.
— Так не бывает, — сказал он. — Ты просто раньше это знал.
Тем не менее после четвертого занятия, в пятницу мы поехали в город. Химчук раздобыл где-то знаки «У», который прикрепил на скотч спереди на лобовое стекло и сзади.
Я ехал не спеша и по требованию инструктора вслух комментировал все встречные знаки.
— Ты точно никогда не ездил? — в конце занятия поинтересовался он. — И «ПДД» не учил? Тогда ты просто уникум какой-то! Первый раз встречаю такого ученика.
В субботу дядя Витя, как выразился, «положил болт на 42 на все домашние дела», и мы вместе поехали ко мне в гараж, выгнали мой «Москвич» и направились на нём на автодром.
