А дома у директора лесхоза нас ждал накрытый стол. Нас сразу загнали мыть руки с дороги, потом чуть ли не за шиворот (меня) усадили на почетное место в угол под полочку, где под занавеской (от лишних глаз) были иконы. Мне по правую руку сел хозяин, по левую — хозяйка, его жена в нарядном цветном платье. Да и хозяин, видимо, из-за меня, надел костюм и повязал галстук. Разумеется, за стол усадили и Василия Макаровича. Без него бы я не сел.
Я тщетно пытался отказаться, но мне налили полную тарелку борща.
— Может, стопочку? — вопросительно посмотрел на меня Димитрий Михайлович.
— Не надо, — я отрицательно качнул головой. — И ей, — я показал на его супругу, — тоже лучше воздержаться. Потом, после, пожалуйста. А сейчас не стоит.
— Хорошо! — Димитрий Михайлович плеснул себе и леснику.
Однако Василий Макарович накрыл стопку рукой:
— Я не буду, Димитрий Михайлович. Я его обратно повезу.
— А Пашка на что? — удивился директор лесхоза.
— Да что-то он слишком любопытный, — ответил я. — Всю дорогу нас пытал, зачем я в гости к вам еду.
— Ладно, разберемся, — директор сразу посмурнел лицом и добавил. — Давно он мне не нравится. Всё вынюхивает, лезет, куда не просят.
Потом махнул рукой:
— Переведу его на трактор, а ездить буду сам!
После борща была картошка с мясом. И порция оказалась тоже очень обильная. Зимний салат. Это не считая разного рода колбас, сала, сыра и прочих закусок в виде соленых огурцов и помидоров, маринованного чеснока, лечо и прочих.
За обедом Димитрий Михайлович опрокинул еще пару рюмок (бог любит троицу!). От четвертой под хмурым взглядом супруги он отказался, хотя рука-то поначалу потянулась к запотевшему графинчику…
— А дочка где? — спросил я.
— У бабушки, — ответил Димитрий Михайлович. — Каникулы…
— Как она? — поинтересовался я.
— Отлично! — улыбнулась супруга. — Просто здорово!
— Тут Семен Игнатьевич прощенья у вас просил, — вздохнул директор лесхоза. — За тот случай. Но очень хотел, чтобы вы к нему доехали, если будет возможность.
— Я подумаю, — нехотя ответил я. Совершенно не хотелось куда-то ехать.
— Пойдёмте, — предложил я хозяйке. Димитрий Михайлович встал, но замер и спросил:
— А мне можно с вами?
— Почему нет? — удивился я. — Конечно, можно.
Мы зашли в комнату. Хозяйка села на диван, положив руки на колени.
— Надо лечь, — сказал я. Она послушно легла на спину, стыдливо одернув платье, закрывая ноги. Я взял табурет, сел рядом, окинул женщину магическим зрением. Платье у неё было синтетическим, из искусственного шелка, который не являлся препятствием в изучении аномалий и болезней в организме. Вот шерстяные вещи пришлось бы снять. Чрез них магический взгляд «не пробивал», хотя конструкты воздействовали на любой объект беспрепятственно. Хотя, по большому счету, как я уже понял, всё зависело от силы чародея. У меня сейчас она была, судя по тем учебникам, произвольно появляющимся в библиотеке в Астрале, уровня адепта пятого года обучения в Академии, практически полноценного чародея.
У хозяйки чуть выше паха алело круглое пятно величиной с пятак. Пятно было тусклым, розовым, не ярким. Видимо, болячка особо не беспокоила, хлопот не приносила, но, своё влияние на организм оказывала, если с зачатием были проблемы. Других отклонений я не увидел.
Поэтому запустил поток живой силы в это пятно, добился, что оно пропадет совсем, а потом выпустил конструкт регенерации. Если там какая-то патология, «хвост ящерицы» по генетической памяти восстановит орган до здорового состояния.
— Всё, кажется, — сообщил я, вставая с табурета. Вроде процесс исцеления занял совсем немного времени, а мышцы затекли. Я чуть даже не упал. Василий Макарович, так вовремя оказавшийся позади меня, подхватил меня подмышки, помог встать, повел меня к двери.
Следом за нами бросился хозяин.
— Что, правда, всё? — заглядывая мне в глаза, спросил он. Его жена села на диване, сдвинув колени, и нервно мяла пальцы в замке.
— Всё, всё! — подтвердил я, усаживаясь за стол. Я ухватил предусмотрительно поставленную передо мной кем-то кружку с чаем, схватил с тарелки кусок колбасы. Дрожь постепенно отступила. Наверное, я слишком много вложил силы, когда «обесцвечивал» пятно.
После еще одного куска колбасы я пришел в себя окончательно.
— Что там было? — робко спросила хозяйка. Я огляделся и обнаружил, что и директор лесхоза, и его жена, и Василий Макарович сидят за столом и выжидающе смотрят на меня. Я смутился.
— Ну, что? Всё нормально, — заявил я. — Можете дальше… — я замялся, — детей заводить!
Хозяйка засмеялась. Димитрий Михайлович хлопнул меня по плечу:
— Спасибо!
Василий Макарович вздохнул, с намёком посмотрел на директора. Тот кивнул жене. Хозяйка понятливо вышла из кухни.
— Сколько я тебе должен? — в лоб спросил Мамаев. — Если всё нормально.
— Должно быть всё отлично, — весело повторил я. — Фирма веников не вяжет, фирма делает гробы!
Ладно, ладно, — махнул рукой директор. — Василь Макарыч тогда подскажет, что тебе надо. Сделаем в лучшем виде!
— Я сам его отвезу, — напомнил лесник. — На своём.
Директор кивнул.
— Антон, подожди на улице, — попросил меня лесник.
— Без проблем!
