— Ну, золото из свинца я делать не могу, — я шутливо развел руками. — То есть, оперировать с материей не в силах. И думаю, что никто не может. Это вне науки и вне магии.
— Как вы сказали? — заинтересовался генерал. — Магии? То есть вы — маг?
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — До полноценного мага мне очень далеко.
Мы замолчали. Киструсс переваривал услышанное. Устинов бесстрастно молчал. Я махнул рукой официанту:
— Можно еще кофе? Три чашки.
Через несколько минут нам принесли еще кофе. Киструсс дождался, пока он расставит чашки и уйдет, спросил:
— Какая у вас цель, Антон Николаевич?
Я вздохнул:
— Какая цель? Спокойно жить, чтоб никто не беспокоил, не дёргал, не пугал, не угрожал — ни мне, ни моим родным и близким.
— А что, вас беспокоят, угрожают? — Киструсс сразу заинтересованно придвинулся к столу в мою сторону.
— А то вы не знаете? — усмехнулся я. — Начиная от цыган, заканчивая теми же Амельченко. А у вас? У вас какие цели в отношение меня?
Генерал замолчал, вздохнул, ответил, тщательно взвешивая каждое слово:
— Пока никаких, Антон Николаевич. Пока никаких. Хотелось бы, конечно, видеть вас в числе своих друзей, соратников, так сказать…
«Сексотов,» — мысленно поправил его я.
— Определить, представляете вы угрозу для общества или нет, — продолжал Киструсс. — Исходя из этого, уже и думать, что с вами делать. Но лично я считаю, что с вами надо дружить. И мы будем строить с вами взаимоотношения на равноправной основе.
Аура у него была без желтых вспышек, всполохов. Ну, по крайней мере, начальник Управления КГБ мне сейчас не врал. Устинов мне ободряюще подмигнул из-за спины генерала. Для этого он предварительно отодвинулся назад, якобы для того, чтобы вытянуть ноги.
— Я бы тоже хотел выстроить с вами взаимоотношения на взаимовыгодной основе, — заметил я. — На товарищеской равноправной взаимовыгодной основе.
— Значит, мы можем рассчитывать на вашу помощь? — уточнил Киструсс.
— Разумеется, — согласился я.
— Отлично, — подытожил Киструсс. — Хочу вас предупредить, Антон Николаевич. Вы, конечно, знаете, что мы за вами присматриваем с точки зрения обеспечения вашей безопасности. Хотите вы этого или нет, мы всё равно будем заниматься этим.
Я кивнул.
— Так вот, нами выявлено проявление интереса к вам со стороны так называемой негативной среды. В частности, «вора в законе» Гриши Фарта. Отчасти этот интерес обоснован тем, что вас пытался «заказать» ему Владлен Амельченко. Гриша Фарт отказался. Зато не отказался другой уголовник. Да вы сами это лучше меня знаете. Поэтому без внимания мы вас не оставим. И я прошу вас быть повнимательнее и при малейших угрозах в ваш адрес сразу же информировать нас для принятия мер.
Киструсс кивнул в сторону Устинова.
— Я тоже бы хотел вам сказать, Никита Павлович, — сказал я. — Если мне, моим близким и родным будет кто-то угрожать, а я не смогу вас предупредить, я буду принимать меры сам.
— Справедливо, — согласился генерал и попросил. — Можешь что-нибудь продемонстрировать наглядно из своих, так сказать, фокусов?
— Уже, — усмехнулся я. — Вы б на завтра-послезавтра больничный взяли, Никита Павлович.
Устинов не выдержал, засмеялся во весь голос так, что даже бармен с официантом за стойкой напряглись. Генерал сердито посмотрел на него.
— Действительно, товарищ генерал, на завтра стоит взять больничный, — подтвердил Устинов. — Если это то, о чём я подумал.
— Я запустил вам конструкт регенерации, — пояснил я. — Лет на пять-восемь помолодеете. Все болячки пройдут, зубы заново вырастут вместо вставных и запломбированных. Товарищ Устинов, — я кивнул в сторону оперработника, — через это уже прошел.
— Так точно, товарищ генерал! — Устинов даже приподнялся со стула.
— Только прошу не рассматривать меня, как машину для омоложения своих знакомых, — сказал я. — Вам лично помогу. Но не более того. Это, повторяю, для меня слишком дорого обходится.
Соврал я, конечно, куда без этого? Наложение конструкта для меня практически ничего не стоило. Но им-то про это знать совсем не обязательно.
— А что еще? — заинтересовался Киструсс. У него глаза прямо-таки загорелись!
— Денис! — попросил я. — Попроси принести нож поострее.
Денис сходил к барной стойке, через пару минут вернулся, держа в руках острый поварской нож сантиметров двадцать длиной.
— Дай!
Пугать генерала я не стал. Попросил Дениса:
— Положи руку на стол!
С Киструссом на эту тему я шутить не решился. Генерал всё-таки да еще к моим фокусам не привык. Устинов, благо уже знакомый с этим, бесстрашно положил руку на стол ладонью вниз, догадываясь, что будет дальше. Я размахнулся и с силой воткнул нож ему в руку. Лезвие выгнулось, едва не сломалось, а рука осталась целой.
У генерала даже рот открылся. Устинов улыбнулся уголками губ.
— В течение часа он практически неуязвим, — сообщил я. — Ни нож, ни пуля, ни снаряд ему не причинят никакого вреда. В меня так машина въехала недавно. Ну, вы в курсе…
Киструсс кивнул:
— Теперь понятно! Вот бы нашим бойцам в Афганистан вместо бронежилетов такую защиту!
