– Ты что, опять полезешь со мной в драку? Правда колет глаза, не так ли? Ну так слушай. Ты обосновался себе на вершине мира, откуда плевал на всех обычных людей, и задрал свой нос до небес. Но тебе и этого стало мало. Ты решил полезть на облака, не подумав о том, что они – всего лишь пар, и больно шмякнулся о землю. А шмякнувшись, причем, твоею собственной головой, сорвался на всех окружающих. Все вдруг стали у тебя виноваты в твоем падении, кроме тебя самого. Это я про твое эссе. Теперь о твоей девчонке…
Когда прозвучали эти его слова, атмосфера в классе резко накалилась. Соученики заерзали на своих местах, стали переговариваться, некоторые девицы захихикали.
– Девчонку твою ты тоже потерял из-за твоей неуемной спеси и эгоизма, – победно произнес Наор. – И какая ж у тебя была девчонка! – присвистнул он, вспоминая, какой обалденный минет вчера сделала ему принявшая экстази Галь в туалете дискотеки. – Могу поспорить, что полкласса исходило слюной, глядя на нее. Да какие там полкласса, – полшколы! А ты? Знал ли ты цену той вещице, коей являлась для тебя твоя подружка? Даже у Рана хватило совести признаться, что бесплатный Хаммер был бы для него фетишем. А у тебя язык не повернулся, чтоб сказать: "я относился к Галь так же, как Ран к джипу Хаммер, черному с серебром"! Так кого ты теперь хочешь пронять своим признанием, парень, когда и так ни для кого не секрет, что ты – зарвавшийся тщеславный сноб, мудак и простофиля? Если ты «супермен», так и будь "суперменом"!
– Наор, я бы ответил тебе, как следует, но считаю это ниже моего достоинства, – со злостью бросил Шахар, у которого почернело в глазах.
– Какого еще достоинства? – надменно фыркнул король шпаны. – Твоего мужского, что ли?
В классе грянул взрыв безудержного и долго не умолкавшего смеха. Дана, поняв, что ситуация вышла из-под ее контроля, крепко ударила по столу и громко призвала к порядку. Но урок уже был сорван.
Наор так удачно сыграл на чувствах всех тех, кто завидовали Шахару, в особенности из-за Галь, что те хором накинулись на беззащитного. Напрасно Дана Лев орала, надрывая глотку, что ученики вели себя вопиюще низко, напрасно Хен, Ран, Янив и еще парочка их друзей угрожали провокатору Наору, что переломают ему все кости.
Класс превратился в зверинец, заполненный зверьми жестокими, кровожадными и голодными. С каким-то мрачным удовлетворением они вымещали на том, кто только что, вроде, вызвал их сострадание, всю свою агрессию за его былые успехи, амбиции и инородность. Отовсюду раздавались крики: "заумник!", "сноб!", "скандалист!", "супермен позорный!".
Вдруг гам разошедшихся соучеников покрыл исступленный, надрывный возглас:
– Заткнитесь все! Вы все – завистливые твари! Это вы все – ничтожества и позорные сукины дети! Шахар выше вас всех на целую голову, во всем, и не стесняется своих преимуществ. Поэтому вы его и ненавидите, на дух не переносите, травите и оскорбляете сейчас, когда он не в силах ответить вам. Мне противно, что я учусь в этом классе. Я бы вас всех поубивала ко всем чертям, так и знайте!
Это была Лиат Ярив.
Девушка сама не знала, откуда у нее взялось мужество броситься на защиту своего любимого. Она сама была изгоем, с нечистой совестью, и еще большей мишенью для обид и насмешек. Но и благодаря этому ей нечего было терять. Это был ее шанс доказать Шахару на деле, что больше никто не ценил и не уважал его, и не стоял за него горой так же, как она. Ради этого, Лиат была готова принять на себя все удары, причитающиеся ему. А те не заставили себя ждать.
– Это нам противно на тебя смотреть, уродина! – закричали сразу несколько девиц. – Абы ты зенки свои крысиные намазала и гриву заплела в косичку.
– Ишь, какая защитница нашлась! – расхохоталась Тали. – От горшка два вершка, а напугала так, что у меня аж поджилки трясутся.
– Ну, так поди сюда, ты, напуганная! – не растерялась Лиат. – Я тебе выцарапаю глаза!
– Ну давай, попробуй! – гаркнула на нее Тали и снова расхохоталась. – Ведь у тебя уже есть опыт в рукопашном бою.
– Благодаря которому она так юрко пристроилась под бочком у «супермена», – безжалостно подхватила Моран.
– Сука! Предательница! Шалава! – понеслось одновременно со многих парт.
– Да они идеальная пара с нашим «заумником», – выпалила Мейталь, хватающаяся за бока. – Вы только посмотрите на них! Она его защищает с пеной у рта, а он – стоит, как пень, и прячется за ее спину.
– Браво, Шахар! Так держать! Настоящий мужчина! – воскликнул Наор, абсолютно гордый собой, и зааплодировал.
– Пусть она здесь же возьмет ему в рот, а мы все на это поглядим, – желчно сказала Мейталь, желавшая как можно больше унизить этих ненавистных двух. – Пусть покажет, насколько сильно она его любит и насколько далеко готова зайти ради него.
– Ах ты сволочь! – завопила на нее Лиат, окончательно выходя из себя и потеряв последний страх. Она даже притопнула ногой и сжала руки в кулаки.
