Молодой человек поднял голову к серому кусочку небес, заключенного в замкнутую линию пышных сосновых крон. Вот во что превратился его мир, промелькнуло в его измученном мозгу, вот в какой тупик он угодил! Хамство Наора было тем более уничтожающим, что он без промаха попал в самое яблочко. Да, он залез на облака, потерял свою красавицу, а теперь – на, выкуси, кретин, терзайся, плачь! Делай что хочешь, но спасайся от действительности!
Несколько минут парень яростно кружил по скверу, как зверь по клетке, натыкаясь на широкие сосновые стволы. Затем бросил последний взгляд на замкнутый кусочек неба, сказавший ему столь о многом, и, сдаваясь, процедил:
– Хорошо, пошли жрать вместе.
Скандал, разразившийся на уроке, не только не прекратился с уходом "сладкой парочки", а еще больше разгорелся. Несмотря на то, что Дана распустила класс, никто, кроме Лиат и Шахара, так и не покинул его. Напротив: уйти пришлось самой учительнице. Тогда же накал страстей и достиг апогея. В классе как будто прорвало плотину. Все скопившиеся в нем в течение многих лет взаимная вражда, зависть и неприязнь фонтаном вырвались наружу. Окончательно взбесившиеся соученики даром что не были готовы сожрать друг друга.
Хен все же сцепился с Наором, после того, как распалившийся король шпаны обозвал его мусором и говном. Драка была короткой и ожесточенной. В результате нее оба сильно разукрасили один другому морды.
Мейталь и Шели, словно две цепные собаки, лаяли одна на другую. Мейталь называла Шели физической и моральной шлюхой.
– Раньше ты бегала от одного кобеля к другому, а сейчас – от Галь к Лиат и наоборот, – кричала на нее Мейталь. – Лучше бы ты решила, на чьей ты стороне. Так было бы честнее.
Услыхав это, Шели хотела накинуться на обидчицу, но Хен, из губы которого текла кровь, оттащил свою подругу за локти и крепко держал.
– Ты, третьесортное дерьмо, еще будешь учить меня, как жить? – отвечала Шели, вырываясь. – Не твое собачье дело, с кем я общаюсь и с кем я встречалась раньше. На себя посмотри! Сучка ты подзаборная! Жлобка!
– А ты – вонючая зазнайка с кучей тараканов! Ты ничем не лучше вашего распрекрасного Шахара, – не оставалась в долгу Мейталь.
Что касалось Авигдора, Эреза, Рана, Янива и прочих парней, то просто они столкнулись друг с другом, стенка на стенку. От них не отставали и девчонки, чьи рты не закрывались от посылаемых друг другу оскорблений. Отовсюду раздавалось:
– Падла!
– Шлюха!
– Пидор!
– Чмо!
Каждый раненый зверь старался как можно больше искусать и обгадить другого. Стены класса дрожали от воплей, грохота роняемых стульев и звуков драк.
Лишь несколько человек осталось не у дел, среди них Офира, Шири, толстяк Ави Гросс и, конечно, Одед. В полной растерянности, они отошли в угол и ни во что не вмешивались, боясь сделать хоть одно резкое движение.
Разумеется, весь этот дикий ор был прекрасно слышен и в соседних классах. Учителя, только что преподававшие у себя, заглянули в класс Даны Лев, и, увидев такое, и не понимая, что же здесь стряслось, попытались призвать учащихся к порядку. Но пылу перепалки никто не обратил на них никакого внимания. Тогда они незамедлительно послали за завучем.
Завуч вскоре появилась, но сопровождала ее сама директриса, причем обе вызвали и Дану Лев, с трудом переводившую дух в учительской. Если первые две были разъярены, то Дана – собрана и молчалива.
– Это еще что такое?!! – грозно закричала с порога директор. – Немедленно прекратите это безобразие!!!
Окрик директрисы подействовал: одноклассники моментально затихли.
– Что здесь произошло? – разгневанно спрашивала директор. – Почему я должна в разгар рабочего дня все бросать и бежать усмирять вас, как будто здесь джунгли, а не выпускной класс? Объясните, пожалуйста, госпожа Лев, – повернулась она к Дане, – как вы могли это допустить? И почему нам обо всем доложили ваши коллеги, а не вы сами?
– Я проводила классный час, – глухим, но дрожащим от негодования, голосом, отвечала бледная, как полотно, педагог, – и, по-видимому, затронула болезненную для всех тему. Я сама не ожидала такого взрыва эмоций и еще не пришла в себя.
– А как насчет поставить всем зачинщикам неуды по поведению? – обратилась к ней завуч. – Составить на них жалобу, вызвать ко мне? Сами не догадались?
– Я считаю, что неуды – не самый педагогичный способ для разрешения проблемы, которая, наверно, давно произрастала здесь, – заметила Дана, понимая, что многим рискует, давая такой ответ. – И мой опыт преподавания в этом классе однажды мне уже это доказал.
– Тогда я применю сейчас к вашему классу свою постоянную меру, к которой прибегаю в таких случаях, – твердо заявила директор и попросила у завуча классный журнал, который та держала в руках. – Все остальное мы с вами обсудим потом.
Ничего больше не говоря, она решительно поставила неуды всему классу без разбора и сообщила об этом.
