Взгляд Лиат помрачнел и обратился книзу. Шахару показалось, что сейчас у нее хлынут слезы. Он собрался было попросить ее не плакать, сказать, что он не стоит ее слез, что это его решение должно было быть ей очевидным еще задолго до настоящего момента. Он ожидал бурю, полную упреков, обвинений и проклятий. Но, не успел он издать ни звука, как Лиат подняла голову и очень сдержанно, даже жестко, произнесла:
– Значит, ты заставил меня промаяться целый день только ради того, чтоб пригласить меня сюда, и сказать мне об этом за кружкой пива за твой счет? Разве суть от этого изменилась? Ты мог бы с таким же успехом расстаться со мной вчера, после дурацкого мероприятия у Даны.
– Я не ожидал, что ты настолько облегчишь мне задачу, – еле выговорил опешивший Шахар.
– Ах, так ты еще переживал по этому поводу? – съязвила девушка. – Вот уж и я не ожидала! В моем представлении, ты мог прогнать меня, как собаку, да еще запустить в меня камнем или палкой, чтоб побольнее было. А ты – смотри-ка! – создаешь мне обстановку!
Молодой человек обвел ошеломленными глазами гудящий, как пчелиный улей, зал «Подвала», и, со скромной усмешкой, изрек:
– Виноват! Виноват, что не прогнал тебя, как собаку!
Лиат откинулась на спинку стула и принялась пить свое пиво большими глотками. В этой позе, и с замкнутым, даже черствым выражением лица, она выглядела так, как будто превосходила парня статностью и ростом. Продолжать бороться за него не представлялось никакой возможности и не имело для нее никакого смысла. Это она отлично понимала. Поэтому, сейчас, при нем, она и не подумает заплакать! Плакать она будет позже, в одиночестве.
– Тебе и так удалось обойтись со мною хуже, чем как с собакой, Шахар, – глухо заметила она.
– Если ты хочешь, вымести на мне сейчас всю свою боль, – предложил на полном серьезе Шахар. – Я все приму.
– А зачем? – выразила удивление Лиат. – Разве это теперь чем-нибудь поможет?
– Во всяком случае, это может принести тебе облегчение, – предположил молодой человек, с грустью глядя ей в глаза. – Мне бы не хотелось, чтобы ты держала на меня злобу и обиду, несмотря на то, что ты вполне на это вправе.
– Ишь, какие мы благородные! – цинично бросила Лиат. Потом добавила: – Нет, Шахар! Я не могу тебе обещать, что не стану держать на тебя обиду. Ты и сам только что сказал, что я в праве на это. Что толку, если я выскажу все, что думаю о тебе, о твоей почтенной семейке, о нас с тобою? Нет! Все, что я выдержала от вас всех, останется во мне, и только! Пусть твое прошлое поведение со мной, твое и твоих родителей, останется на вашей совести!
– Как знаешь, Лиат, – пожал плечами парень. – Просто учти, что я очень хотел бы проститься с тобою спокойно, по-дружески, без того, чтобы ты снова затевала безобразную разборку…
– А я спокойна, – перебила его девушка. – Я безмерно устала с тобой воевать, чтобы пытаться сейчас тебе что-то доказывать, изливать тебе душу в бесчетный раз, говорить, какой же ты мерзавец. Я слишком хорошо тебя знаю, Шахар. Ты всегда пытаешься сгладить впечатление о себе после того, как сделаешь гадость. Я прекрасно знаю, что с ты обошелся с Галь точно так же. Пришел к ней и в ногах валялся, после того, как переспал со мной. И все это – для того, чтоб оправдаться в твоих собственных глазах. Для чего мне пререкаться с тобою вновь, Шахар? Лучше закажи-ка мне еще пива.
Молодой человек неспеша поднял руку, чтоб подозвать официанта. Голова его шла кругом. Он вовсе не ожидал, что эта коротышка сумеет с такой издевкой обмакнуть его в грязь. Она всегда была способна перевернуть разговор так, чтобы собеседник почувствовал себя в ответе, но на сей раз у нее это получилось особенно здорово. Даже мощно. Он действительно не желал прогонять ее из своей жизни, как собаку, и надеялся подсластить ей горькую пилюлю. Она же ответила ему тем, что сама заговорила с ним, как с псом.
– Какая же ты, все таки, сука, – только и выдавил он из себя.
– Ты можешь думать обо мне все, что угодно, – отрезала Лиат. – Ты и сам понимаешь, что я права, и будешь долго вспоминать мои слова. Уверяю тебя: ты свое сполна получишь!
– А вот не надо устрашать меня! – с раздражением бросил Шахар.
– А я тебя не устрашаю! Я просто знаю, что говорю.
– Неужели ты хочешь, чтобы мы расстались врагами? – холодно спросил Шахар.
– Да нет. Скорей всего, никем. Ведь я всегда была для тебя никем, – понуро фыркнула Лиат.
Шахар задумался. Некоторое время его пристальный взгляд скользил по ее опрятной одежде, по ее тонким, мелко дрожащим рукам, судорожно вертящим допитый до дна бокал, по ее мелкому опущенному лицу и старательно уложенной короткой прическе. После чего сказал, обращаясь как будто к самому себе:
– Ну, что ж, тогда мы оба квиты.
Лиат приподняла голову, на сей раз не скрывая своего истинного настроения.
– Нет. Только ты не в накладе, – сдавленно и глухо произнесла она.
– Почему же? – уточнил Шахар. – Ведь я же тоже никогда не был тебе нужен, как человек. Ты видела во мне объект для самоутверждения, не более того.
