– Точно, Галь! Так будет лучше всего! – упорствовала Шели.
Галь посмотрела на свои ручные часы: начало первого. Указав на них друзьям, она ответила, что если б она точно знала, что дискотека начнется с минуты на минуту, то, может, и осталась бы, но, поскольку, навряд ли это произойдет в ближайшее время, то ей лучше не терять его. Как-нибудь в другой раз, они все вместе обязательно сходят еще в дискотеку.
– Смотри-ка, какими мы стали серьезными! – расстроенно пробурчала Шели. – Другого такого повода не будет.
– Ты многое теряешь, Галь, – подхватил Хен, еще раз пытаясь ее убедить.
Та развела руками, демонстрируя этим свое сожаление.
– А вы обо мне не думайте. Просто веселитесь себе вдвоем. И расскажете завтра, как было! – произнесла она, подмигивая им.
В этот момент к ним подошли их родители вместе с Шимрит, которую, как и в прошлый раз, взялись отвезти домой отец и мать Шели. Переглянувшись с матерью, Галь дала ей понять, что тоже едет домой.
– Ну, что ж, пойдем проводим тебя, – предложила Шели, переставая дуться.
Трое молодых людей двинулись к дверям первыми. По дороге они живо обсуждали этот вечер. Галь смеялась и шутила вместе с ними, хотя на душе ей было немного не до смеха. Сейчас она ловила каждое мгновение своего пребывания в окружении всего, что напоминало ей о школе.
И вот, в самих дверях, они столкнулись лицом к лицу с молча стоящим там Шахаром, который смотрел на свою бывшую подругу тем же полным сожаления и грусти взгядом. Для Галь, это был последний миг их последней встречи. Ей нужно было проделать шаг мимо него и преодолеть этот момент с веселым выражением лица. Нет, она не смогла бы проделать этот шаг дважды, поскольку тогда непременно рванулась бы обратно к парню, забыв о данному себе и ему обещанию. Даже находясь на стоянке, обнимаясь и целуясь напоследок с товарищами, она с трудом держала себя в руках, всем сердцем желая только одного: поскорее уехать отсюда.
И все же, садясь в машину, девушка, вопреки своей воле, порывисто обернулась. Но глазам ее предстали только фигуры тесно обнявшихся Хена и Шели, махавших ей на прощание со ступенек лестницы. В их обоюдном жесте была нарочитая медлительность, словно они были артистами, уходящими за кулисы, доиграв свой спектакль. И Галь, также, высоко возздев руку, помахала им в ответ.
Вот и все! Вечер, к которому она столько внутренне готовилась, о котором столько переживала, пролетел, как одно мгновение. Отшумел карнавал ее школьной жизни. Галь откинулась на спинку заднего сиденья и прикрыла глаза. Свежие воспоминания роем кружились в ее голове, вызывая у нее целый сонм противоречивых и острых чувств. "Как хорошо, что все закончилось!" – вздыхая, думала она, – "Хорошо, что я побывала на этом вечере, где увиделась со всеми и замкнула все свои круги".
Теперь, она могла с уверенностью сказать, что, наконец, обрела свободу.
И вот, вслед за этим красочным мероприятием, началась долгая ночь размышлений.
Вернувшись домой, Галь, в отличие от мамы, все же не пошла спать сразу. Она была настолько возбуждена после выпускного бала, что физически не могла сомкнуть глаз. Душ смыл ее макияж и распрямил старательно уложенные волосы, горячий чай помог взбодриться. Искупавшись и перекусив, девушка первым же делом раскрыла картонный пакет, полученный в зале за стойкой их класса, и стала просматривать выпускную книгу, отчасти оценивая ее, как оформитель.
Ее бывшие соученики постарались на славу! Тема каждого класса, особенно их "Страшного Суда", была представлена от души. Налицо были и юмористические тексты о каждом ученике, и четко пропечатанные фотографии, и рисунки. Всех, за исключением Наора и Мейталь, вообще не занесенных в книгу, представили вполне достойно. Даже Лиат. Правда, в тексте о ней допустили несколько небрежных фраз, но все эти фразы были в ее стиле, а фотографию использовали одну из старых. "Наверняка, это Шели приложила руку к страничке Лиат, по старой дружбе", – решила Галь.
Страничка Шахара тоже получилась весьма неплохо. Объективно, хотя и немного сухо. Но, тем не менее, тоже вполне в его собственном стиле.
