Галь мчалась без передышки, не разбирая пути. Она не помнила, как миновала поле, лес. В трансе отчаянья и страха ее бег занял считанные минуты. Запыхавшаяся, взмыленная, с бешено бьющимся сердцем, девушка пришла в себя лишь очутившись на странной городской площади.
Это был совершенно незнакомый город, по всей видимости, небольшой. Глубокий ночной мрак поглощал его от мостовых до самых крыш невысоких зданий. Правда, везде ярко горели янтарно-желтые фонари, но тьма, контрастируя с позолотой освещения, словно масло на воде, всплывала вверх, покрывая все вокруг как гигантский непроницаемый купол. Площадь же была квадратной и широкой, и забита до предела людьми в длинных черных одеждах и темных очках, которые плясали под нестерпимую музыку-транс. Наверно, шел некий городской праздник, ибо все ближайшие лавки, киоски и рестораны тоже были открыты и переполнены. Вот только на прилавках магазинов и на столиках в кафе не было ничего! Где была еда, выпивка, ну хотя бы мороженое? Пустота. Даже никаких запахов продуктов воздухе не ощущалось.
Галь робко застыла перед входом на площадь, стараясь понять, что означал этот исступленный хаос, эта бесовская дискотека, кто были эти мужчины и женщины, дружно дергавшиеся вокруг нее, точно припадочные? Во всяком случае, здесь были люди, которые могли направить ее к Лиат.
Окрыленная надеждой, девушка вошла в один из магазинов и обратилась со своим вопросом к двум продавцам.
Оба продавца, а также пожилой мужчина, сидевший рядом за столиком, удивленно внимали описаниям посетительницы, и качали головами.
– Такой не видели, – сказал один из них.
– Тут у нас много разных девушек, всех не запомнишь, – подхватил второй.
– А кто она тебе? – спросил пожилой мужчина.
– Моя наилучшая подруга, – сдавленно проронила Галь.
– Почему же ты ищешь ее у нас?
Девушка принялась сумбурно рассказывать об их экскурсии, о своем беге, о том, как оказалась здесь. Слушатели пожимали плечами, упорно твердя, что не встречались с такой.
– Но ее ни с кем не перепутаешь, – чуть не плача повторяла Галь. – Худенькая, низенькая, девочка-подросток. С длинными черными волосами.
– У тебя есть ее фотография? – спросил один продавец.
Галь лихорадочно порылась в неизвестно откуда появившейся у нее сумочке, и достала старую фотографию подруги, на которой та была еще совсем ребенком. На этой фотографии Лиат было просто не узнать.
– Не переживай так, милая девочка! – ободрил ее пожилой мужчина. – Выпей-ка лучше это! – и он протянул ей абсолютно пустой стакан.
Девушка испугалась самого вида этого стакана и поспешно покинула лавку. Снова оказавшись в толпе, она, как подкошенная, опустилась на каменный парапет возле горланящего динамика и застыла, думая о своем горе. Что делать, к кому обратиться, куда податься? Все, чего ей сейчас хотелось, это поскорей забыться, дать отдых издерганным нервам, тоскующим душе и памяти.
Вдруг она встрепенулась, так как перед ней промелькнуло единственное знакомое лицо. Лицо Шахара Села. Молодой человек выплыл из беснующегося сборища и медленно подошел к Галь. Он тоже был одет во все черное, но без очков, и лицо его выражало глубокую, неземную грусть.
Сумасшедшая радость обуяла несчастную при виде любимого, и она с громадным облегчением бросилась ему на шею.
– Ты здесь! – воскликнула она. – Слава Богу! Я так измучилась!
– Мне тоже очень тяжело, – горько проговорил парень. Он разомкнул объятия и присел рядом с подругой на корточки.
– Ты видел Лиат? – сразу перешла Галь к делу.
– Да, видел, – все также убито ответил Шахар.
– Где же она?
– Она не здесь. Далеко отсюда.
– Тогда пошли к ней! – вскочила девушка, ощутив прилив новых сил и готовая немедленно ринуться за той, кого она разыскивала, хоть на край света.
– Это напрасно, – тихо проронил Шахар.
– Почему? – насторожилась Галь.
Лицо молодого человека исказила болезненная гримаса. Он потупил свои печальные голубые глаза и разъяснил свое прежнее утверждение:
– Ты не можешь пойти к Лиат, Галь, потому что… – понадобилась вся обычная сдержанность этого «супермена» чтобы произнести мрачную, трагическую фразу: – Она умерла.
– Умерла?!! – вскричала Галь, не веря своим ушам. – Я не ослышалась? Умерла?!
Ее друг подавленно кивнул и смахнул слезу.
– Ты видел труп?
Та же реакция. Некоторое время оба, в отупении, смотрели друг на друга.
– Я тоже хочу его увидеть, – заявила после долгой паузы Галь, – обнять ее в последний раз.
Юноша, не ответив, начал так же медленно, как при своем появлении, отступать, смешиваясь с толпой. Галь глядела на него широко раскрытыми от изумления и ужаса глазами.
– Постой, куда ты? – обратилась она к любимому в последней попытке.
Шахар вздохнул и растворился в темноте, подобно тому, как раньше исчезла Лиат.
Тут девушка осознала, что совсем пропала здесь, одинокая, посреди опъяненых непонятного свойства пляской незнакомцев, со страшной вестью, без поддержки своих близких. Она дико закричала и… проснулась.
За окном стояло серое, зимнее, субботнее утро. Часы показывали шесть. В соседней комнате размеренно посапывала мать. Вокруг царила обычная обстановка.
