— Слаба старуха, испугалась, пошла на сговор… Говорит, сберегу твою Камилю, если поможешь. Приведи по внучке от каждой, кто был на ауллак-аш… Даже без моей Камили выходило одиннадцать, у дочери Сарбиямал двойня — Танхылу и Кюнхылу… Знала, знала, что творю, но как было не уберечь родную кровь? Выросшую на твоих руках малышку? Лакомку и шутницу, смотрящую на тебя глазами твоего отца и твоего сына?
— А наши дети, выходит, не дороги нам?
— Знаю все про свой грех, уже приняла наказание… Слышали про Касима? Обманула меня Амина, вместо внучки забрала внука. Сероглазого, своевольного, насмешника, острослова… Никого она не пожалеет… Всем отомстит. Когда в аул принесли Зайнаб, сомнений у меня не осталось.
— Уедем мы, не доберется.
— Добралась уже…
— Шауру смогли отбить — значит, не все может.
— Вот, верно толкуешь.
— Спасибо тебе за нее, иней. И тебе, Закир, кустым, спасибо.
— Не уезжай, Якуп.
— Безумный я что ли? У меня единственная дочь. Ты вон что ради своей Камили творила.
— Не уезжай, Якуп, говорю.
— Так растолкуй почему!
— Она теперь идет за Хадией.
Шауре выпало сторожить дом почти на заре. Мать пробовала, было, возражать, но отец понял, позволил. Как будто она смогла бы отлеживаться, когда аул заливают кровью! Как будто она не привыкла быстро вставать на ноги!
Сменить ей предстояло Закира, которому досталась самое сердце ночи. Чудной был парень, но Шаура глядела на него с почтением. Грамотный, мягкий, а не растерялся против банной нечисти. Самая темень вон тоже не испугала. Что-то они тут, в лесу, не знали, не понимали про книжников…
Увидев Шауру в потемках, Закир приложила палец ко рту, указал глазами на лес. Она все поняла: там есть кто-то, нужно не шуметь и поглядывать. Закивала, указала на дверь. Мол, иди отдохни. Он замотал головой, остался с ней. Вдвоем притаились за соснами, которые она звала Ахатом и Ахметом.
В лесу и правда засел кто-то крупный и неуклюжий: то на ветку наступит, то на прошлогоднюю листву. Таких Шаура не боялась. Показала Закиру: притаись, прикрой, а сама скользнула в лесную тьму. Шла от дерева к дереву: делала быстрый шаг, прижималась к стволу, слушала тьму, опять шагала. Обошла их шумных соглядатаев со спины, залегла под кустом, начала присматриваться и прислушиваться.
Кажется, их было двое. Кажется, похожи на шурале или другой лесной народ.
— Сколько мы будем еще ждать, брат? — прошипел один.
— Сколько нужно, столько и будем, — Шауре показалось, что шурале обменялись оплеухами. Не смогла сдержать улыбки: точно братья.
— Скоро рассвет! Сколько можно! Нужно просто вломиться в дом и поубивать всех… Кто против нас устоит?
— Сил моих нет на тебя, Ишай. Как тебе втолковать? Нельзя нам еще раз сплоховать! Одну девчонку упустили, так хоть эту… Думаешь, Илькей нас назад просто так назад примет? Думаешь, не захочет разорвать на тысячу частей?
— Отец помирает со стыда поди…
— Отец тоже точит когти! Нет нам дороги в урман без этой девчонки! Повезло хоть старик Мунаш и его банники сплоховали…
— Ты знал! Ты знал, брат!
— А рассвет и правда близко… Нельзя нам сплоховать… Помнишь, да? Охотникова дочка, высокая такая? В лесу ее видали…
— Да, славная дичь.
— Ишай! — еще одна оплеуха.
Так они охотились на нее! Шаура сглотнула: существа были шумные, бестолковые, но крупные. Если и правда шурале, то и быстрые. Ей одной от них не отбиться, книжник Закир, неизвестно, каков против грубой силы… А отец еще спал. Что же делать? Начала вспоминать, нет ли поблизости подходящих ловушек, куда их можно загнать.
Но долго думать не пришлось: с топором прямо на прячущихся шурале шел Закир. Что это за безумие? Почему он не сидел в засаде? Почему все испортил? Вроде же башковитый парень! Шаура заволновалась, но пока не двинулась с места.
Против Закира выскочил лесной человек с серой шерстью — как раз такие пробежали мимо них с отцом и Сашкой вчера в лесу. Лесной человек — то ли шурале, то ли артак — был безоружен, но направлял вперед шестипалые лапы с крупными когтями. Интересно, Ишай или его брат? Почему-то брат казался Шауре опаснее.
Закир и человекозверь кружили друг против другом, никто не нападал первым. Было уже достаточно светло, и Шаура видела, насколько Закир тоньше и ниже. Она подтянула к себе лук, пора было помогать книжнику, но тут ее саму кто-то свалил с ног. Шаура уткнулась носом в землю, почувствовала на спине копыто… Вмиг смекнула: Ишай там, перед Закиром.
— Давай скорее, брат! — выкрикнул поймавший ее шурале, и вот тогда-то Ишай и Закир вправду сцепились. Шаура ничего не видела, только напитанную дождями землю, только молодую траву. Но она слышала громкое дыхание человекозверей, прыжки Ишая, довольные выкрики его брата. Кажется, Закир отступал.
Но потом что-то изменилось: копыто шурале уже не прижимало Шауру так плотно к земле, человекозверь будто приготовился к прыжку.
— Чукааай! — услышала то ли имя, то ли клич Шаура.
Шурале — или кто это был? — подхватил ее лук и бросился на помощь брату.