Я ударился о труп грудью, воздух из лёгких вышибло, а рёбра заныли. Времени приходить в себя не было — пятый крисп уже наступал. Однако из его ствола сочилась чёрная кровь, а сам он прикрывал морду ветвями. Лена отвлекала его, посылая стрелу за стрелой. Это дало нужное время. Я выдернул второй меч из трупа и, подражая Юки, вскарабкался по его стволу.
Ветви хлестали, кора трещала, но я двигался быстрее. Добраться до морды не выходило, поэтому я с размаху вонзил оба клинка в пульсирующую жилу, оплетающую ствол как артерия. Чёрная кровь хлынула фонтаном, но я надавил сильнее, чувствуя, как клинки режут ещё глубже! Древо взревело, его ствол затрясся, а я с силой рванув клинки вниз, спрыгнул. Лезвия рассекли ствол сверху донизу.
Кровь хлынула рекой, заливая землю, а крисп с оглушительным треском чуть не развалился надвое.
Димка, прыгая с ветки на ветку, целился в другого культиста, который давил местного криспа. Он выпустил очередную стрелу, но отвлёкся и оступился.
— Юки, добей! А-а-а-а-а-а, Жека! — заорал он, мотая руками. Он потерял баланс, восстановиться не получалось, и лучник рухнул вниз. Я подбежал и успел поймать парня. Руки чуть ударило, но могло быть и хуже.
— Поставь меня, — буркнул Димон. — Я девочек люблю!
— Дима, ты в порядке? — к нам подбежала Олеся.
— Да-да!
Я уже бежал к Юки. Он находился рядом с раненым культистом, рубанул клинками и добил за мгновение. Дэвид, Крагг, я и Юки начали теснить оставшихся криспов. Американец метнул топор в одного, Крагга внезапно отшвырнуло корнями, распоров грудь, а азиат уже взобрался на очередного врага. Мы с Дэвидом остались на земле вдвоём, и я в последний момент прикрыл его от хлыстообразной руки слева. Сильно садануло в щит, рука почти онемела, но удивило не это. Дэвид с силой толкнул меня:
— Не мешайся под ногами!
— Ты чё? Мы на одной стороне! — крикнул я, но времени разбираться не было.
Схватка была яростной. Наши фигуры всё уклонялись между десятиметровыми гигантами. Работали мечом и топором, рубя корни и стволы, пока Олеся лечила орка и зазевавшегося таурена — он получил мощный разрез на спине.
Когда последний культист рухнул, его вены погасли, а чёрная кровь растворилась в земле.
Поляна затихла, какое-то время лишь тяжёлое дыхание и шелест листвы местных криспов нарушали тишину. Мы стояли, покрытые потом и чёрной кровью, но, кажется, никто не погиб.
Местные, те, кто остался жив, смотрели на нас янтарными глазами с благодарностью.
Тот самый крупный крисп, чья кора была покрыта мхом, шагнул вперёд. Его голос был глубоким и величественным:
— Вы спасли наш дом. Мы будем благодарны навеки. Имя мне Альверин. Как зовут тебя, воин?
Крисп указал ветвью на меня.
— Жека, — ответил я громко. — Вам там меня слышно наверху вообще?
— Слышно, Жека. Кто вы, воины?
В этот момент к Альверину подбежал Тилль и с силой обнял его. Послышался хруст коры и на огромном лице криспа отразилась улыбка.
— Вы спасли и моего сына. Расскажите нам, что вы здесь делаете? Как попали на нашу планету?
— А вы ответите на наши вопросы? — крикнула Катя.
— Ответим, — прогрохотало дерево.
Победа над культистами оставила неоднозначное впечатление. Поляна, ещё недавно сотрясаемая воем и хрустом ломающихся веток, теперь затихла.
Я смотрел на Альверина и только сейчас заметил, что на его коре, помимо мха, можно было заметить и цветы. Рядом с гигантом стоял Тилль, «малыш», если так можно сказать про трёхметровое древо. Он прижимался к отцу.
Небо над нами начало стремительно темнеть. Только что оно было серым, а теперь становилось чёрным как смоль. Словно кто-то резко вырубил свет. Холодный ветер завыл, пробирая до костей.
— Это что за хрень, а? — вырвалось у Димона. Он стоял рядом, сжимая лук, и уже смотрел вверх.
— Не нравится мне это, — тихо сказал Юки.
— Гр-р-р-р, Альверин! Что это⁈ Буря? — прогрохотал Крагг, указывая пальцем вверх.
Я взглянул на гиганта. Его ветви дрожали, а янтарные глаза потускнели. Остальные выжившие криспы начали медленно двигаться к центру поляны. Их движения стали плавными — они окружили тела погибших, не разделяя их на «своих» и «чужих».
— Это не буря. Это наша скорбь, — громко ответил Альверин. — Мы оплакиваем павших.
— Что они делают? — к нам подошла Катя, её голос чуть дрожал.
— Похоже, хоронят? — неуверенно ответил я, не отрывая взгляд от криспов.
Альверин поднял свои ветви к небу, и его кора начала слабо светиться мягким зелёным светом. Остальные древа последовали его примеру, и вскоре вся поляна озарилась этим сиянием. Земля под ногами задрожала, и я почувствовал, как что-то тянет меня вниз.
