Файлэнг лежал на льду и беспомощно наблюдал, как важенка прыгает в разверзнувшуюся на полнеба пасть своего брата-волка, как волк смыкает челюсти, как по его телу-туче волной проходит судорога, как Солнце садится в Маэли Тэлу, а цветок закрывает бутон.
Наступила ночь.
— Вот и всё, — сказал Кот, когда туча мрака рассеялась, и ночь опустилась на Тэрунгу.
— Рванём в отпуск? — отозвался Иватарн.
— А почему бы и нет?
Яркая вспышка озарила тёмное ночное небо.
— Это ещё что? — Кот удивлённо вскинул брови.
Девушка в белых одеждах в золотом сиянии медленно спускалась вдоль стебля Маэли Тэлу. Волосы её развевались, из-под них высовывались коричневыми листочками ушки, как у оленя, голову венчали рога. На руках она держала бесчувственного Йомаля.
— Похоже, Тэрунга оценила жертву девочки, — задумчиво проговорил Иватарн. — У мира появилась новая богиня.
Йена опустилась на лёд, сила тёплой волной хлынула от неё в стороны. Иватарн и Кот прикрыли лица руками, а лежащий без движения чёрный волк судорожно вздохнул, когда волна докатилась до него. Лёд под босыми ногами девушки начал стремительно таять, а сквозь него прямо из скалы полезла нежно зелёная трава. Буран прекратился, в воздухе запахло весной, а где-то вдалеке послышались раскаты грома.
— Ты чувствуешь это, Ив? — глаза Кота разгорелись изнутри изумрудным пламенем. Он ощерился, обнажая тонкие острые клыки.
— Чувствую, Ньярхайд! — Иватарн раздул ноздри, шумно вдыхая ставший влажным воздух. Забывшись, он назвал Кота полным именем, хотя знал, как тот этого не любит. — За пределами Тэрунги рождается новый мир. Ещё одна Созидающая! Да ещё какая! Что будем делать?
Кот ничего не заметил или не обратил внимания.
— Нужно остановить её, пока не поздно! — крикнул он под очередной раскат грома. — Запереть.
Кот коснулся металлического браслета на запястье левой руки. Браслет мягко засветился, из него выплыл небольшой водянистый куб. Кот дотронулся до его грани подушечкой пальца. Внутри куба побежали серебристые лучики-змейки, слились в лужицу. Лужица подплыла к одной грани и растеклась по поверхности. Кот снова дотронулся пальцем куба и быстро отвёл руку в сторону, раскрывая ладонь. Из куба ударила струя яркого серебристого света и материализовала в воздухе большое, в человеческий рост, зеркало.
— Зеркало?! — Иватарн недоверчиво посмотрел на напарника. — Это безумие! Мы сами до сих пор не знаем всех его свойств!
— Что попалось, — буркнул в ответ Кот, накрывая куб ладонью и гася браслет. — Помоги открыть его!
Иватарн покачал головой, сложил перед собой ладони лодочкой.
— Сам открывай, а я подготовлю переход!
Кот чертыхнулся. Он подошёл к зеркалу, положил руки на мутное стекло, закрыл глаза и что-то тихо зашептал. Зеркало тонко звякнуло и осветилось голубым сиянием. Кот отскочил в сторону, когда сияние выплеснулось из стекла наружу и потянулось вперёд вибрирующим полем.
Йена опустила Йомаля на покрытую травой землю, перешагнула через него и пошла к зеркалу. Она улыбалась, смотрела доверчиво и любопытно топорщила ушки. Под её ногами распускались цветы, а из волос вылетали разноцветные бабочки. Йена вытянула руку и коснулась голубого поля. Её лицо посерьезнело. Она нахмурилась и попыталась отдёрнуть руку назад, но сияние зеркала окутало и поглотило её, тут же втянувшись вместе с ней, беззвучно закричавшей, обратно в стекло. Зеркало загудело.
— Открывай, Ив! — Кот, низко пригибаясь к земле от вдавливающего объёмного гула, подбежал к напарнику.
— Стараюсь! — Иватарн развёл руки в стороны, и переход открылся над головами кураторов, накрывая их вместе с зеркалом и лежащим позади волком мерцающим куполом.
Пустота недовольно зашевелилась, принимая в себя непрошенных гостей. Зеркало повисло в ней чужеродным пятном, задрожало, вспыхнуло белым пламенем с рвущим барабанные перепонки хлопком. Иватарн и Кот на какое-то время ослепли и оглохли. Когда слух и зрение вернулись к ним, над их головами простиралось ясное синее небо, а вокруг зеленели бескрайние поля.
— Ох, ты ж…! — Кот выругался.
— Созидающая всё-таки успела создать один мир, — Иватарн улыбнулся. — Но один — это не миллиарды. Мы заперли её вовремя. О!..
Он увернулся в последний момент. Волк, про которого все забыли, бросился на него, щелкнул зубами, разорвав пустоту, прыгнул в траву, развернулся и зарычал.
— Стареешь, Кошара? — усмехнулся напарнику Иватарн. — Он и хвостом дёрнуть не должен был.
— Я его хорошо приложил, — огрызнулся Кот.
Он поднял руку, но Иватарн перехватил её.
— Не надо. Он мне нравится. Парнишка никуда не денется из этого мира. Это ловушка для него. А зеркало я спрячу и прослежу, чтобы наш волчок до него не добрался.
Файлэнг убрал ладонь, и Михей открыл глаза. Поморгал, возвращаясь к реальности. Ему показалось, что прошло ужасно много времени, и он с тревогой глянул на небо. Солнце сдвинулось к горизонту на палец.
— Ух, — выдохнул Михей. — Потрясающе!
Файлэнг мрачно посмотрел на него.
— Что именно? — спросил он.
