— Кровь Мастера, — пояснил он, — она еще была во мне, когда все случилось. Ее оказалось маловато, чтоб уберечь меня от превращения, но достаточно, чтобы сохранить разум.
Я опустил глаза, произнес неловко:
— Прости, если бы не я…
Он лишь рукой махнул.
— Если бы не ты, если бы не Алва, если бы не Хайверги… Брось. Ничего уже не изменишь.
— Жаль, — вздохнул я. — И что дальше?
Он пожал плечами, посмотрел в сторону.
— Посмотрим. Скаарг считает, что мое нестандартное обращение откроет ташшарам новый путь. Я в это не слишком верю, но вариантов у меня не так и много. Стать первым и единственным вампиром Сагардены — не самая привлекательная перспектива.
— Тебя бы охотно приняли при дворе, — хмыкнул я. — Там любят экзотику.
— Обязательно подумаю над этим, когда надоест Амешт, — хохотнул он, хотя в голосе слышалась горечь. — Сначала, правда, тут бы порядок навести.
— Что было после того, как мы ушли? — задал я немаловажный вопрос.
— Я убил Алву, — просто сказал Луи, — вогнал кол ей в самое сердце. Когда она умерла, все закончилось. Как твой сын, кстати? — сменил он тему. — Он здесь?
Я кивнул и, обернувшись, позвал:
— Рома! Роман!
За спиной никого не было.
Так фигово я себя еще никогда не чувствовал, даже когда валялся простуженный с температурой я не был таким слабым. Меня бросало то в жар, то в холод, малейшее усилие вызывало усталость, но, по крайней мере, я мог идти вперед и даже не отставать от Арчи. Тот, правда, постоянно бросал на меня обеспокоенные взгляды, время от времени спрашивая о самочувствии. «Нормально», — цедил я сквозь зубы и продолжал идти.
Черный Бор… Наверное, я мазохист, если решил вернуться туда, где меня чуть не съели. Воспоминания обступили, стоило переступить границу леса, и не отпускали всю дорогу, что мы шли до поселка. Перед глазами вставала то отливающая зеленью окольцованная луна, всплывающая над кронами деревьев, то уродский вампирский трон, к которому меня прикрутили так, что не дернуться, не повернуться. Хриплый голос Алвы, ее горящие фанатизмом глаза. И Амелия, моя Амелия… Я бы и не помыслил о том, чтобы вернуться в это проклятое место, если б не она. Мне нужно убедиться, что она жива, что Алва и компания ничего с ней не сделали, спросить, готова ли она теперь идти со мной, а потом… На потом я не загадывал.
Кажется, отец считал мою затею полным бредом, и пошел со мной только потому, что не хотел отпускать без сопровождения. Я был благодарен ему за это, как и за отсутствие нравоучений. Отчим, с которым я рос лет так до тринадцати, непременно завел бы шарманку на тему «а я тебе говорил, головой надо думать». Хотя, если б Арчи так сделал, мне, наверное, не было бы перед ним так стыдно.
И от того, что я улизнул, пока он разговаривал с этим странным Луисом, тоже было немного не по себе, но я ведь и не собирался уходить далеко. А встретиться с Амелией мне хотелось без лишних свидетелей.
Я не снимал покров невидимости, пока не дошел до ее дома, хотя это оказалось лишней предосторожностью — по пути мне так никто и не встретился. Дверь была приоткрыта и я, не постучавшись, проскользнул внутрь.
В доме было темно. Не как в погребе, скорее, как в безлунную ночь. Сероватый сумеречный свет, проникающий в окно, мало добавлял к видимости, но я все же рассмотрел тонкую фигурку, свернувшуюся калачиком на кровати и укрывшуюся собственными крыльями. На мое появление она никак не отреагировала, даже не пошевелилась. Я сделал пару шагов к ней, остановился, сделал еще шаг…
— Амелия… — Голос прозвучал неожиданно хрипло.
Она продолжала лежать, глядя сквозь меня пустым, безразличным ко всему взглядом, и как будто не слышала.
Амелия? — снова повторил я.
Ее ресницы дрогнули, из глаз покатились слезинки.
Тут до меня дошло, что я все еще скрыт покровом невидимости, и поторопился от него избавиться.
Глаза девушки расширились, в них появился испуг. Она резко села, отодвинулась к стене, выставив перед собой руки, как будто защищаясь.
— Нет! — выкрикнула она дрожащим голосом, — Нет! Ты пришел, чтобы мучить меня!
— Амелия, ну что ты… — начал я, но она не слушала.
— Ты мертв, — продолжала она, — зачем ты вернулся, зачем?
Тут я с запозданием подумал, что надо таки было стучаться. Что еще можно подумать, когда прямо из воздуха появляется тот, кого у тебя есть веские причины считать мертвым?
— Я жив, — сказал я и попытался подойти поближе, но она только громче закричала, поэтому я снова отступил назад. — Я не призрак, Амелия. И я пришел за тобой.
Похоже, из всего сказанного мной, она расслышала только последнюю фразу.
— Ты пришел, чтобы убить меня? — спросила она куда спокойнее. — Чтобы быть вместе в посмертии? Как бы я этого хотела…
— Амелия, я — не призрак, меня не убили той ночью, — попытался я что-то объяснить, подошел ближе взял за руку. — Посмотри на меня, я живой.
Она сжала мои пальцы, недоверчиво посмотрела в глаза.
