Те, кто сейчас танцуют и пьют вино, купаются в ночном море, отрываются на полную катушку, как будто это последний отпуск в их жизни, и ничего не знают о Паутине, других мирах, магии. Делает ли это незнание их счастливее? Осознают ли они собственную обделенность, ограниченность личной вселенной? Или, как и я раньше, прячутся в выдуманных мирах, в компьютерных играх? Был ли я счастливее, когда ни о чем не знал? Наверное… Отказался бы от Паутины, если б мне кто-нибудь рассказал, чем все закончится? Угу, фиг бы я им поверил…
— Ты как? — участливо спросил отец, заглядывая мне в лицо.
— В норме, — отмахнулся я и тут же добавил. — Только не начинай.
— Не начинать что? — с убийственным спокойствием поинтересовался он.
— Не рассказывай, что я сам виноват! — сорвался я на крик. — Не говори, чего я должен, и чего не должен! И не успокаивай меня! Не говори, что все наладится, что я забуду со временем!
— Ох, ты у меня и баран, — по-доброму усмехнулся он, чем взбесил еще больше. — Что-то изменится от того, что я тебе все это скажу?
— Нет!
— Вот и я о том же, — кивнул он и неожиданно подмигнул. — Так что предлагаю два варианта если не решить проблему, то хотя бы отвлечься.
— Какие это? — подозрительно поинтересовался я, все еще ожидая подвоха.
— Напиться и забыться — это раз. Хорошее фехтование — это два. Правда, следуя первому методу, я чуть не угодил на корм дракону, а второй определил мою профессию, — он хмыкнул, — я не о такси, я о профессии охотника.
— Но ты же вроде не пьешь? — на всякий случай уточнил я.
— Не пил, сейчас уже научился контролировать магию. — Ответил он. — А ты свою еще не развил достаточно, чтоб наворотить чего-нибудь по пьяни. Так что?
— Заодно и расскажешь, в какие приключения встрял ты, — натянуто улыбнулся я.
Мне совершенно не хотелось уходить, оставляя Ромку в таком подавленном состоянии. Конечно, алкоголь помог отвлечься и немного забыться, но его эффект недолговечен, и гарантий, что сын опять не натворит глупостей, никто не даст. Он, конечно, пообещал, что будет сидеть на месте и без меня в Паутину не сунется, но он и в прошлый раз обещал. Впрочем, есть надежда, что последние приключения чему-то, да научили.
Вообще, изначально я планировал задержаться на Земле еще на пару дней, но уже на следующий день после «алко терапии» — во время которой выяснилось, что я совершенно разучился пить — со мной связалась Виктория и попросила навестить их с Ангреем в Оэльдиве. Почему бы и нет, тем более, что на данный момент я совершенно не знал, в каком направлении двигаться.
Светлый Оэльдив встретил меня проливным дождём. Даже Башня Света, казалось, потускнела, и вершина её терялась в низких клубящихся тучах.
— О, Мастер, а здесь-то что стряслось? — непроизвольно вырвалось у меня.
Вышедший навстречу Ангрей наградил меня удивлённо-подозрительным взглядом.
— Стряслось? Арчи, ты что, дождя никогда не видел?
— Просто дождь? — переспросил я.
— Ну да. Такое, знаешь ли, иногда случается… Но дворцовый синоптик клятвенно заверил, что завтра будет солнце.
Я облегченно вздохнул. После всей чертовщины, творящейся вокруг в последнее время, обычный дождь казался чем-то невероятно хорошим. Тёплые капли на лице, запах свежести…
— Идём, идём, — поторопил меня Ангрей. — Ты уже и так весь вымок.
Я переступил порог чёрного хода, каким мой родич решил воспользоваться для приема высокого гостя, и тут же почувствовал, как от моей одежды и волос повалил пар, а через пару секунд я полностью высох.
— Спасибо, конечно, — слегка раздраженно бросил я Ангрею, использовавшему на мне заклинание быстрой сушки, — но я бы и сам справился.
— Ничего, мне не сложно, — усмехнулся он, — Кто же еще позаботится о твоем здоровье. Идём быстрее, Виктория ждёт.
Я вдруг вспомнил, что Луис советовал проверить родича при помощи сыворотки правды, но порция, заготовленная для Алекса, так у Луиса и осталась, а другой у меня не было. Так что я просто махнул рукой на это дело и традиционно доверился интуиции, которая подсказывала, что Ангрей не имеет ни малейшего отношения к моему заточению в гробу.
Дворец Оэльдивских правителей, по крайней мере, та его часть, по которой вёл меня Ангрей, воображения не поражала. Двери, двери, коридоры, как в каком-нибудь министерстве. Строгий аскетизм и ни малейшего намека на роскошь.
Впрочем, малая гостиная, куда в конечном итоге мы пришли, оказалась довольно уютной. Мягкая мебель, светлый ковёр, картины и светильники: ничего лишнего, но по-домашнему уютно.
Виктория — в красивом, подчеркивающим фигуру платье, с собранными в сложную прическу волосами — шагнула навстречу и вложила маленькие ладошки в мои руки. Мягкая и женственная, совсем не похожая на монахиню, что я повстречал в Храме Света.
— Рада видеть тебя, Арчи.
— Я тоже… Ты изменилась, Вик.
— Пришлось, — усмехнулась она. — Рада, что тебе нравится.
— Ты восхитительна! — отвесил я слегка запоздалый комплимент. — Просто не верится…
