Авиация начинала выполнять все более и более сложные задачи. Например, русские летчики в начале этого года проделали огромную и очень сложную работу по проведению плановой съемки передовых позиций австро-германских войск от Черного до Балтийского морей.
Поскольку в позиционной войне наиболее важное значение приобрела необходимость прорыва обороны, именно такое детальное изучение линии фронта и стало первоочередной задачей тактической разведки авиации. Для выполнения этой задачи русская авиаразведка сфотографировала все укрепления противника не только передовой линии, но и непосредственного тыла фронта. Эти фотоснимки с помощью специального проекционного фонаря трансформировались в планы, доводились до нужного масштаба и помещались на карты. Для этой цели были заранее подготовлены на курсах специалисты фото- и радиодела104. Снимки в смонтированном виде были переданы в штаб верховного главнокомандования и послужили основой разработки оперативных планов..
Также в ходе боев авиации ставилась задача непрерывно информировать командование о всех переменах, происходящих на поле боя.
Непрерывное улучшение летных качеств самолетов расширяло их радиус действия. Например, двухместный самолет «Вуазен» в начале 1916 г. мог находиться в воздухе в течение 4-х часов со скоростью полета 100 км/час, т; е. максимальная глубина его действия (радиус) составляла 200 км.
Начало года ознаменовалось отсутствием активных военных действий. Решительные схватки были впереди, пока же и та и другая сторона собирались с силами.
1 января — Германское командование все более серьезное значение начинает придавать бомбардировочной авиации; отряд «Остендского отделения голубиной почты» переименован в 1-й бомбардировочный дивизион (KG— Kampfgeschwader), а отряд «Отделение голубиной почты Мец» — во 2-й KG. В течение нескольких следующих месяцев будут сформированы 3-й, 4-й, 5-й и 6-й KG.
19 января — Брусилов: «Помню яркий светлый день Крещенья. Мы все после службы вышли из собора, чтобы присутствовать на молебне с водосвятием и традиционным крещенским парадом. Народу собралось множество — весь мой штаб, войска, горожане, представители администрации, лазаретов госпиталей, наши приезжие гости.
В самом начале молебна я услышал знакомый шум в воздухе и, подняв глаза, увидел на ярко-синем небе совсем низко над собором два вражеских самолета. Быстро оглядев всех стоявших близ меня, я с радостью убедился, что все достойно и спокойно продолжают молиться, нисколько не выражая тревоги. Торжественное пение хора неслось ввысь навстречу врагу. Вдруг раздался сильный взрыв и треск упавшей бомбы. Было очевидно, что она попала в крышу одного из ближайших домов.
Молебен продолжался. Я с гордостью взглянул на группу сестер милосердия: ни одна из них не дрогнула, никакой сумятицы не произошло, все женщины и молодые девушки стояли по-прежнему спокойно. Но к ужасу своему я вдруг заметил, что голос главного священника не только дрожит, но губы его посинели, и он, бледный как полотно, не может продолжать службу. Крест дрожит в его руке, и он едва не падает. Спасли положение второй священник, дьякон и певчие, заглушившие этот позор перед всеми стоявшими несколько дальше. Молебен благополучно окончился. Вражеские самолеты сбросили еще несколько бомб, но попали уже в болото за городом. Наша артиллерия обстреляла их и выпроводила.
После правда мне доложили, что бомба разрушила верхний этаж одного из больших домов, убила и искалечила несколько жильцов...»
27 января — Под давлением командующих армиями и командиров авиаотрядов великий князь Александр Михайлович телеграфировал в Петроград генералу Пневскому: «Настоятельно необходимо скорее выслать приспособления для стрельбы через винт во все отряды с „Моранами“ и для „Ньюпоров“. Все неприятельские аппараты имеют пулеметы и мешают нашей работе».
После этой телеграммы на заводы были командированы представители ГВТУ с заданием всеми средствами ускорить вооружение самолетов.
31 января — До сих пор стояли неблагоприятные для воздушных нападений погодные условия, но с этого дня улучшенные цеппелины снова предприняли свои рейды со смертоносным грузом против Британии. 9 цеппелинов произвели бомбардировку Мидланда. Было сброшено 389 бомб. На обратном пути один из воздушных кораблей рухнул в море; вся его команда из 16 человек погибла.
Из еженедельного иллюстрированного журнала «Вокруг света» № 14, (3 апреля) 1916 г.: «Сама себя раба Божья бьет, коль нечисто жнет.
...Кажется, вся полуторагодовая история войны не дала нам еще такого яркого, красноречивого примера возмездия немцам за все их вероломство, варварство и бешеную жестокость, как имевший недавно место инцидент между германским цеппелином „Г-19“ и английской рыболовной шхуной „Король Стефен“...
Читатели, следящие за телеграммами, должно быть припомнят, что не так давно шесть немецких «цеппелинов» совершили налет на целый ряд мирных английских городов и деревень и сбросили несколько сот бомб, которыми убито 26 мужчин, 28 женщин, 7 детей и приблизительно столько же народа ранено.
