На обратном пути через Северное море один из «цеппелинов» потерпел повреждение, спустился на воду и стал тонуть. Когда его экипажу угрожала уже верная гибель, ему повстречалась маленькая английская рыболовная шхуна „Король Стефен“...
Из рассказа шкипера шхуны Вильяма Мартина: Было прекрасное ясное утро. Мы могли видеть на 15 миль вокруг. Был полный штиль и поверхность моря была гладкая, как зеркало. Мы заметили на далеком расстоянии нечто похожее на белое облако, но в виду полной ясности горизонта мне это облако показалось странным. Я подумал, не корабль ли это в бедственном положении. Я приказал дать полный ход вперед...
Когда мы приблизились к этому облаку, мы убедились, что это был немецкий „цеппелин". Они мне слишком хорошо знакомы. Лишь каких-нибудь 120 футов этой гигантской сигары торчали над поверхностью воды. Вся остальная часть воздушного корабля была под водою... На верхушке оболочки копошилось человек пятнадцать в белых меховых костюмах, похожих на полярных путешественников.
Я крикнул им:
— В чем дело?
Один из немцев ответил:
— Спустите лодку и снимите нас. Я дам вам пять фунтов стерлингов...
Я подумал с секунду, и меня взяло сомнение. Дело в том, что я слышал, как внутри оболочки громко стучали молотками... Кроме того, из трапа, ведущего внутрь цеппелина, стали показываться новые головы. По-видимому, немцев было гораздо больше пятнадцати человек. Кроме того, они были все вооружены револьверами. У нас же не было никакого оружия...
— Но вас слишком много. Что, если мы пустим вас на шхуну, а вы нас выбросите за борт и вернетесь в Германию? За это вам только дадут железный крест.
Немецкий офицер выпрямился и сказал:
—Даю вам честное слово, что мы не сделаем ничего подобного.
Он поклялся, что никто нас не тронет...
Между прочим, я заметил три огромных черных креста, нарисованных на оболочке цеппелина. Это, вероятно, были знаки отличия за какие-нибудь три смелых военных предприятия, и не захотел стать жертвой четвертого.
— Нет, — сказал я ему, — я боюсь, что вы с нами только расправитесь по-своему.
Я направил шхуну назад.
Некоторые немцы кричали нам вслед:
— Спасите, спасите!
А другие грозили нам кулаками и ругались по-своему...»
В этом месяце, обеспечивая подготовку решительного удара, германская авиация приступает к активной развед-деятельности.
3 февраля — Гийнемер сбивает пятый самолет противника.
5 февраля — Гийнемер сбивает шестой самолет противника.
15 февраля — Меморандум французского генерального штаба, составленный для предстоящей весной общесоюзнической конференции, определяет сроки наступления — наступательные операции должны начаться до 1 июля, но не позже.
Кавказско-Турецкий фронт
16 февраля — Завершилась Эрзерумская операция, в которой русские войска прорвали позиционную оборону турецких войск на Кеприкейском направлении и с выходом к Эрзеруму взяли его штурмом.
Основой для прорыва явились данные аэрофотосъемки турецких позиций, проведенной русскими летчиками, а основой для взятия Эрзерума — данные русской воздушной разведки о беспорядочном отходе турецких войск в направлении Эрзерума.
Само взятие Эрзерума также обеспечивалось данными аэрофотосъемки мест расположения артиллерийских батарей и резервов турецких войск, а также укреплений сильнейшей турецкой крепости Деве-Бойну и форта Чобан-Деде. Вскрытый русской авиацией, слабо укрепленный турками десятикилометровый промежуток между фортами Тафта и Чобан-Деде был использован для нанесения главного удара.
Во время штурма Эрзерума русская авиация вела воздушную разведку и бомбардировку скоплений турецких войск, а также артиллерийских точек; русская авиационная разведка своевременно сообщила о начале отвода войск 3-й турецкой армии, преследовала и бомбардировала отступающих.
Эрзерумская операция явилась первым примером успешных боевых действий авиации в особых условиях высокогорного театра и суровой зимы (25-30° мороза), при нахождении аэродромов до 3000 м над уровнем моря. Начальник штаба Кавказской армии назвал деятельность летчиков «самоотверженной и высокодоблестной».
На Кавказском фронте у русских к этому моменту было размещено 2 авиаотряда по 6-8 самолетов в каждом. Командиром 2-го авиаотряда был назначен Мачавариани, который в 1916 г. собьет 2 турецких «Альбатроса».
Мачавариани: «...в декабре 1915 г. в Москве началось формирование нового авиационного отряда, предназначенного для экспедиционного корпуса генерала Баратова, который вел боевые операции в Персии. Отряд формировался из летно-технического состава авиационных отрядов, действовавших на разных фронтах... Командиром был назначен старейший военный летчик капитан лейб-гвардии Преображенского полка Сергей Иванович Виктор-Берчен-ко. Неожиданно в последних числах января 1916 г. последовало распоряжение ускорить формирование отряда и отправить его на Кавказский фронт, именуя впредь 2-м Кавказским авиационным отрядом...
