Зигерт: «В марте 1915 г. после того как за зиму условия ведения воздушной войны на западном фронте сделались для нас невыносимыми, авиакорпус Верховного главнокомандования был переведен также на восток, где ему открылось широкое и благодарное поле деятельности. Базируясь на Алленштейн, он произвел в течение 30 дней 20 воздушных бомбардировок: на Ломжу, Остроленк, Прасныш, Це-ханов, Новгород и Белосток, при средней дистанции походов около 280 км».
Зигерт: «Весной 1915 г. русские направили против 12-й армии большие воздушные силы, которые делали нападения даже на штабное расположение армии фон Гальвица».
«Русские записки» №3, март 1915 г.: «Что касается слухов от 24-25 марта о бое английской и немецкой эскадр у острова Сильт, то дело шло о налете английских гидропланов, подкрепленных флотилией крейсеров и контрминоносцев на западном берегу Шлезвига, причем четырьмя британскими контрминоносцами было потоплено два германских сторожевых судна, и один британский контрминоносец погиб от столкновения во время бури с британским же судном.
Некоторое значение для морских колониальных операций может иметь объявление 10 марта Голландией войны Португалии за реквизицию немецких судов в портах республики...
Из действий воздушного флота, кроме уже упомянутого нападения британских гидропланов на Шлезвиг, следует упомянуть налет 17 марта германских гидропланов на восточные берега Англии, где бомбы были сброшены над Дилем, Рамсгэтом и Маргэтом, и экспедицию 25 марта французских аэропланов против немецкого лагеря в Мат-чикове (на Балканах, к юго-западу от Дойранского озера)».
«Русские записки» №4, апрель 1915 г.: «Упомянем, наконец, главнейшие факты войны в воздухе. 20 марта по пути из Компьена в Париж и обратно германские цеппелины сбросили дюжину бомб на столицу и столько же на Компьен. В Париже было ранено 8 человек и властями приняты серьезные меры для того, чтобы предотвратить возможные новые атаки на Париж. Скоро союзные летчики взяли свой реванш. В непосредственно следовавшие за нападением дни французскими воздушными силами было сброшено 20 бомб на немецкий аэродром и на станции Лихтерфельде и Эессон, в Бельгии, на вокзал в Серне и Альткирхе и казармы в Миль-гейме (Эльзас), на казармы и вокзал во Фрейбурге (Баден); и, наконец, в районе Эн, на казармы в Лафер и на здания вокзалов в Анизи, Шони, Тернье и Куси-ле-Шато. С другой стороны 24 марта английские летчики произвели значительные разрушения между германскими подводными лодками, строившимися в Гоболене, близ Антверпена. Подожжены антверпенские морские доки; убито и ранено около 100 немецких рабочих; повреждены дирижабли в Сент-Агате и Гоболене. 27 марта французские летчики снова проникли в Эльзас-Лотарингию и бомбардировали вокзал в Меце и казармы в окрестностях Страсбурга...
На Балканском полуострове австрийские аэропланы сбросили десяток бомб 19 марта над городом Антивари, а 13 марта австрийский аэроплан сбросил 7 бомб на рынке в Подгорице, убив 22 человека и ранив 62».
После того как французский летчик Ролан Гарро установил на своем самолете легкий пулемет с синхронизатором, позволявшим стрелять через лопасти пропеллера87, союзники тут же позаимствовали этот опыт. Резко возросли потери воюющих сторон в людях и технике. Немцы организовали охоту за усовершенствованными машинами.
1 апреля — Установив на свой самолет пулемет, стреляющий сквозь омет винта, и бомбосбрасыватели своей конструкции, Гарро в первый раз отправился испытать свои устройства. По пути к станции Гондзам он заметил на высоте 1700 м «Альбатрос» и обстрелял его из пулемета. «Альбатрос» развернулся и тоже атаковал Гарро. Однако вторая очередь французского летчика оказалась более точной. Германский самолет начал падать и на высоте 1000 м загорелся.
2 апреля — Наварр добивается отправки на новое спецзадание; его направляют с пассажиром в Ретель.
Наварр: «...На обратном пути я замечаю Лаонский аэродром немцев. Идея! Не удивить ли мне зрелищем французского „митинга". Я спускаюсь падающим листом на 500 м над ними и начинаю представлять серию всех трюков, какие только знал.
Должно быть, это заинтересовало их, потому что никто и не думал стрелять по мне... Вдруг я слышу ружейные выстрелы, — оборачиваюсь: это старый «Альбатрос» добросовестно обстреливает меня. Глупец, прервал мою программу... я не мог его сбить, потому что на спецзадание отправляют без оружия. Что делать? Мне кажется, что высмеять этого господина — единственное нормальное решение. Я принимаюсь за это: как будто не видя его, я спускаюсь падающим листом до 100 м над аэродромом; немец продолжает свое. В следующий момент я прерываю фигуру, забираюсь круто вверх, и мой „Парасоль" мгновенно производит такое впечатление» точно взлетает к небу, тогда как «Альбатрос» не может и думать следовать за мной. Потом я вновь проделываю мой непогрешимый падающий лист, ошеломляя моего бессильного противника.
Должно быть, смеялись же внизу. Этой мысли достаточно было, чтобы развлечь меня и заставить забыть всякие заботы...»
